Ее учитель, ее друг, ее возлюбленный из прошлого.
Будто на мгновение Алдис оказалась в другом времени. С Десмоном не было страхов, не было неизвестности, не было сложностей.
Он прожил жизнь и знал ее печальный итог.
Но мысль, что это несправедливо, не давала Алдис покоя.
Она отстранилась с болью, заглядывая в его глаза. Десмон смотрел по обыкновению светло. Он коснулся ее щеки, и Алдис замерла.
Быть может, в последний раз позволить чувствам поддаться себе.
Алдис потянулась к Десмону, и он коснулся ее губ.
В этом волнении и трепете Алдис ощутила истинный вкус прощального поцелуя.
Когда касаешься губ настолько нежно, будто боишься, что они рассыплются на осколки, как сердце, которое нужно собирать по частям.
Десмон касался ее неспешно, нежно. Касался в последний раз.
Тот поцелуй, который она будет помнить всегда, когда его не станет.
Алдис дарила ему этот миг, чтобы он не забыл, что они друг для друга значили в прошлом.
Метку на ладони обожгло. Алдис отстранилась от Десмона.
Рука пылала. Алдис повернула голову и увидела Ривера.
Он смотрел зло, будто пред ним не жестокая правда, а мираж.
Алдис стала серьезной.
Им нечего больше делить. Их ничего не связывает.
Ему можно целовать других, а ей нет?
Ривер сжал кулаки, а затем вздохнул, скрываясь в коридоре.
Алдис сглотнула, ощутив, как сжалось от боли сердце.
Что он мог о ней подумать? Хотя какая ей разница. Это больше не имело значения.
Десмон же в замешательстве смотрел на Алдис, но молчал.
Неосознанно она отомстила Риверу за измену.
Только вместо радости ощутила печаль.
Глава 40 Истоки грез Часть 1
Ривер никак не мог успокоиться.
Было нечем дышать.
В прошлом ему не приходилось сталкиваться с подобным, потому новые чувства стали откровением.
Убедить себя в правильности происходящего не получалось, как и забыть.
Перед глазами стояли Алдис и Десмон, целующиеся у окна.
Ривер не знал, на каком усилии воли заставил себя уйти и не кинуться в драку. Быть может, остатки разума или потерянная с концами гордость.
Она была с другим, и эта мысль вызывала целую бурю.
Представлять, как ее касается другой мужчина, как она позволяет ему себя целовать.
Ревность плотными щупальцами засела внутри. Но ревность казалась ничем по сравнению с ненавистью, его охватившей.
Как она могла? Почему она так с ним поступила? Как смела рвать ему душу?
И Десмон. Он ничего о нем не знал, кроме того, что по какой-то причине тот дорог Алдис. Теперь все вставало на свои места.
Ее прошлое, которым она делилась, любовь, от которой бежала, - только несмышленый дурак не увидит закономерности и не поймет очевидного.