Его спина и руки были напряжены, а Алдис ощутила, как возбудилась от мыслей, что он только что касался ее.
- Конечно, не повторится, потому что если ты посмеешь тронуть меня, я тебя убью!
- Не очень и хотелось. У меня был выбор - трахнуть тебя или свернуть шею, очевидно, что я выбрал.
- Между нами ничего и никогда не будет. Я ненавижу тебя, Вальмонт!
- Осторожно, от ненависти до любви один шаг! – Ривер обернулся, смерив ее насмешливым взглядом.
- Я тебя предупредила. Держи руки при себе, как и чресла.
Алдис направилась к выходу из гостиной. Ривер ничего ей не ответил, но она остро ощущала его взгляд.
Алдис не понимала, что за безумие на нее нахлынуло, а главное - почему.
Она должна презирать его, ей должно быть противно от его прикосновений, но не наоборот. Видимо, это просто вспышка, безумие, солнечный удар.
Оказавшись в спальне, Алдис села на кровать.
Она злилась на себя и свое податливое тело. Никто из мужчин не смел управлять ею, будоражить ее - так поступала только она. Но поцелуй с Ривером всколыхнул ее.
Алдис отчаянно искала ответ в своем сердце, пыталась понять, что произошло, пока не настигло озарение. Вот она, его уязвимость.
Ривер - мужчина, а значит, животное, им управляют инстинкты, как бы он того ни отрицал. На этом можно сыграть.
Как она не догадалась раньше! Вот ее шанс, ее спасение. Он склонится, отдаст жизнь, сделает все для нее. Она станет для него Госпожой, а он - ее рабом.
Кругом предатели, все использовали ее, а теперь ее очередь. Ривер ответит за всех.
Глава 9 Слежка Часть 1
Прошло несколько дней. Все это время Ривер строил теории и пытался придумать, как действовать дальше.
Ему необходимо было разоблачить культ детей ночи и найти связь Альдариона с епископом Райсопом. Затея была сложной, ведь храм неприкосновенен, и получить информацию оттуда не представлялось возможным.
Проникнуть туда значило подвергнуть себя беде.
Ривер подумывал рискнуть и добиться правды через настоятеля, пусть и понимал, что тогда, скорее всего, его закуют в колодки и выставят на главной площади как еретика, отвергающего божественное слово.
Ситуация с Алдис оказалась хуже некуда.
У Ривера было много женщин. Никого не смущал его шрам на лице. Следы такого рода считались особенными, наполненными историей, горечью.
Ривер был для них бойцом, воином, тем, кто берет то, что желает. Но с Алдис было иначе. Такого потока грязи он не получал ни от одной женщины, и, что главное, ни одна из них не пыталась его убить.
Алдис была ходячим противоречием. Ривер никак не мог понять, почему его чувства обострились.