- Я за тебя, Алдис! Я готов рискнуть! – воодушевленно сказал Такар.
- Такар! – рыкнул Джеро. – Помалкивай. Твое слово роли не играет, ты ребенок. Хватит того, что ты присутствуешь на собраниях!
- Но я тоже часть команды. Я тоже имею право! – Такар нахмурился.
- Исполнится пятнадцать, и тогда сможешь решать, а пока молчи! – прошипел Джеро.
- Джеро, но почему нет? – Алдис разочарованно посмотрела на друга.
- Я не хочу этого признавать, Алдис, но боюсь, что дело гиблое. Сколько времени прошло? Десмона давно могли казнить! – проговорил Джеро.
- Алдис, курочка моя, прости. Я за любую активность, но сейчас я думаю, в этом нет смысла. Мы потратим время попусту! – пожал плечами Сириус.
- Эва, а ты? – Алдис посмотрела на принцессу.
- Я считаю, что если Десмон может дать информацию, то мы должны его вытащить! – проговорила Эва.
- Нет, принцесса не должны! – проговорил Дарон, хмуро.
- Я тоже имею вес. Я тоже с вами. Я храню Великую мистерию. Последнее слово должно быть за мной. Я считаю, что мы должны, хотя бы подобраться и узнать, жив ли он! – сказала Эва.
- Нет! – Дарон, резко ударил по столу. – Ты всего лишь неопытная молодая девушка. Ты не можешь решать.
Эва сжала кулаки, обиженно глядя на Дарона. Она схватила кружку с водой и плеснула ему в лицо. Дарон обалдело уставился на нее.
- Тогда я ухожу! – Эва выскочила из шатра.
Алдис ошарашенно посмотрела в след принцессе. Никто не пошел следом, уверенные, что она вернется, но что-то подсказывало Алдис, что это не так.
Стало неприятно от осознания, что никто не хочет поддержать ее затею и рискнуть. В глубине души она понимала их страхи и опасения, но примириться с тем, что никто из их команды не поддержал ее, было неприятно. Голос Такара не учитывался, да и вряд ли бы ей удалось осуществить что-то глобальное, имея в союзниках лишь его и Эву, слова которой также не воспринимают.
Алдис понимала, что рассчитывать на помощь не придется. Впервые на совете все разом ополчились против нее, абсолютно позабыв об Орител, которую держали в плену.
Алдис чувствовала злость. Даже близкий друг ее предал, что уж говорить о недолюбовнике Ривере.
Она резко ударила кулаками по столу, вскочив.
- Раз такие умные, сами все решайте!
Алдис немедленно удалилась из-за стола переговоров.
Она понимала, что ведет себя, как ребенок, но иначе поступать не хотела. Ее одолели неприятные чувства обиды и гнева.
Причем от Дарона она ожидала подобной подлянки, ведь брат знал правду. Какое им дело до Кестении? Если спасение Десмона ополчит Довеарон против, то и прекрасно.
Кестения не сделала ей ничего хорошего, и единственные детские воспоминания о родине были связаны со слезами и обидами.