- Сгинь, пока не получила! – Алдис стиснула в руках тарелку.
- Алдис, хватит строить из себя мученицу. Нельзя, не разобравшись, так себя вести. Между мной и Ривером…
Но договорить Орител не успела. Алдис резко обернулась, швыряя в нее тарелку. Орител едва успела увернуться.
- Ты больная? – заорала Орител.
- Я тебя предупреждала, дрянь! – выкрикнула Алдис.
Она схватила чашку, вновь кидая в воровку. Орител выскочила из проема кухни, но Алдис слишком разошлась.
Она не собиралась останавливаться.
Ривер - кобель, а Орител - дрянь, которая ответит за все свои выходки.
Алдис погналась за ней. Как же велико было в ней желание раскрасить ее красивое лицо.
Орител схватила подсвечник, замахнувшись на Алдис.
- Только дернись, истеричка! Клянусь, подожгу тут все! – проорала она.
- Я тебе сейчас подожгу!
Алдис вскинула руку. Поток ветра подул, и весь огонь в главном зале потух.
Орител крепче стиснула подсвечник. Алдис с криком кинулась на нее.
Они сцепились. Алдис схватила ее за волосы, но и Орител не думала отставать.
Она сделала подножку, и они обе повалились на пол, пытаясь выбить друг из друга дурь.
На визги сбежались.
- Огого…не зря мне бои в грязи снились! – проговорил Сириус.
- Чего стоишь? Разнимай! – крикнула Эва.
- А ну, довольно! – прорычал Джеро.
Ему не потребовалось много усилий, чтобы растащить Орител и Алдис. Обе запыхавшиеся, растрепанные, они так и рвались, не желая прекращать такую нелепую драку.
- Больная! – заорала Орител.
- Зато не шлюха! – крикнула Алдис.
- А ну, цыц! – рыкнул Джеро. – Разошлись по комнатам, быстро!
Джеро отпустил Орител и Алдис, которая так и содрогалась от гнева.
Все смотрели с немым интересом, осуждением, сочувствием. Алдис стало горько от осознания. Она поежилась.
Алдис не выдержала и сбежала в свою комнату.
Ярость накатила с новой силой. Никогда она еще не дралась из-за мужика.
А сейчас, словно потеряла голову от накрывших эмоций. Она, дрожа, прошла к столу и смахнула с него все. Косметика и ваза с букетом упали на пол.
Алдис не унималась, швыряя вещи, ломая все, что попадается под руку.
От былого удобства комнаты не осталось и следа. Брошенные и разбитые вещи, и Алдис среди этого бардака.
Она почувствовала, как на тело накатила усталость. Слишком много сил ушло на разрушение всего вокруг себя.
Алдис села у стены, зарывшись ладонями в волосы.
Не хотелось ничего. Все мысли были заняты лишь изменой Ривера.
Как же Алдис злилась на себя. Почему она не может выкинуть это из головы? Было бы гораздо проще, сумей она забыть.
Но воспоминания так и всплывали в памяти: первая встреча, попытки совместной жизни, вранье, недоверие и зарождение партнерства, появление во всем кошмаре чего-то светлого, настоящего.