Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Слов нет. «Настойчивым». Это я уже успела прочувствовать на себе. Я просто как зверёк, загнанный в ловушку. От него реально никуда не деться.
Джаред ещё приближает ко мне своё лицо, его нос почти касается моего.
— Так что давай без глупостей. Сегодня. В семь. У выхода. Это не просьба.
Последние остатки сопротивления во мне ломаются, сменившись чем-то горячим и безрассудным. Я вскидываю на него глаза и облизываю пересохшие от волнения губы.
Его взгляд мгновенно опускается ниже. Вижу, как дёргается его кадык, когда он тяжело сглатывает.
— А если я скажу, что ты мне нравишься? — шепчу я, сама не веря, что произношу это вслух. — Что тогда? Игра закончится?
Его глаза вспыхивают.
— Тогда она только начнётся, — хрипло произносит он.
И его губы резко накрывают мои.
Это не тот солёный, отчаянный поцелуй в челноке. Это что-то иное. Глубокое, неистовое, лишённое всякой игры. Его руки отпускают спинку лавки и впиваются в мои бока, прижимая меня к себе так сильно, что я чувствую всё. Включая… его возбуждение.
И надо бы остановиться, но мои руки сами собой вместо того, чтобы оттолкнуть, обвивают его шею, пальцы вцепляются в его волосы.
Я отвечаю ему с той же яростью, с той же голодной отдачей. Все барьеры, все страхи, всё разумное — всё это горит в этом безумное мгновении. Мы дышим друг другом, боремся за главенство в поцелуе, и это ослепительно.
Задняя ножка лавки неожиданно с треском ломается. Мы падает на пол, на мягкий ковёр из какого-то влажного мха, но он не отпускает меня ни на секунду. Он перекатывается, оказавшись сверху, пригвоздив меня к земле тяжестью своего тела, и поцелуй лишь становится глубже, отчаяннее.
Он нависает надо мной в фиолетовом полумраке оранжереи, наше дыхание сбито, в его глазах — ураган, а у меня в голове — только белый шум и осознание одной простой, невероятной вещи: я обречена.
— Ненавижу тебя, — выдыхаю я, когда его губы смещаются на мою шею, вгрызаясь с поцелуем-укусом в нежную кожу.
Тело простреливает импульсом, который стремительно оседает внизу живота. И даже когда он давит на меня внизу сильнее, мне, блин, нравится. Слишком… приятно. Как остановить эту пытку?
— Не преувеличивай, малышка, — хрипит он в ответ, снова меня кусая.
И я не сдерживаюсь. Из груди вырывается жалобный стон.
— Какого чёрта тут происходит⁈ — рычит рядом знакомый мужской голос.
Ой.
Глава 9 Попались
Эта фраза раздаётся прямо рядом с нами. Я узнаю голос профессора Сильвертона — нашего преподавателя по боевой подготовке. Ну вот. Отработка в зале нам теперь точно обеспечена.