В аудитории воцаряется ледяная тишина. Все взгляды впиваются в меня. Преподаватель смотрит на меня с каким-то задумчивым выражением.
— Давыдова, — произносит он сухо. — Фамилия генерала Вейла действительно фигурирует в поздних дополнениях к протоколу. Поскольку у вас есть личная… заинтересованность в теме, подготовьте к следующему занятию расширенный доклад. Не менее двадцати страниц. Со всеми источниками. Это поможет вам и всем нам отделить факты от семейных мифов.
Внутри у меня всё обрушивается. Двадцать страниц. Сверх обычной нагрузки. Из-за одной её подлой реплики. И ещё эта связь с семьёй. Да я его вообще не знала! Мы общались от силы пару часов всего!
— Но, профессор… — пытаюсь я возразить.
— Двадцать страниц, курсантка Давыдова, — перебивает он резко, бросает твёрдый взгляд на меня. — Считайте это дополнительной мотивацией к изучению предмета.
Звонок на перемену звучит как издевательство. Я вскакиваю с места и настигаю Агнесс в коридоре, рядом с автоматами с напитками. Внутри меня клокочет буря, которую хочется куда-нибудь выпустить.
Что ж. Агнесс «повезло». Я жажду крови.
— Ты специально, — выдыхаю я, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в её идеальные светлые волосы.
Она медленно оборачивается, делая глоток из своей бутылки. Пожимает плечами с видом невинной овечки.
— Я просто задала уточняющий вопрос. А если ты так остро на него прореагировала… может, тебе и правда есть что скрывать? — Она наклоняется ко мне, её голос становится тихим и ядовитым. — Я же тебя предупреждала. Отвали от Джареда. Это только начало. Дальше будет только хуже.
Терпение лопается. Её наглые намёки, подстава, этот самодовольный взгляд и главное… какого чёрта она зарится на того, кто зажимает и целует других⁈
— Иди ты к чёрту, Агнесс! — шиплю я, забывая обо всём на свете. — Или у тебя совсем нет чувства собственного достоинства? Ты ему не интересна! Ты для него — старая история, о которой даже вспоминать противно!
Её лицо искажается от злости. Маска милой девушки трескается, обнажая настоящую, неприкрытую ненависть. Она заводится с пол-оборота.
— А ты думаешь, ты ему интересна? — рычит она в гневе. — Ты — просто причуда. Дикая игрушка. Он тебя использует, поиграется, пока не надоест. Но это война, землянка. И ты об этом пожалеешь.
Она резко тычет меня пальцем в грудь. И это становится последней каплей. Я отшатываюсь на миг, а следом бросаюсь на неё.
Мы сцепляемся в тесном пространстве коридора. Это грязная потасовка: рывки за волосы, царапины, попытки повалить друг друга. Я слышу её визг, чувствую, как её ноготь впивается мне в руку, и отвечаю тем же, захлёстываемая слепой яростью.