Рядом с нами стоят наши друзья. Иларий разливает какой-то странный коктейль, смеясь над шуткой Сайруса. Что, кстати, странно. Ведь обычно Сайрус молчалив, но сегодня он тоже расслабился, отпустил привычную броню. Дэмиан, естественно, с планшетом, но на этот раз там открыто что-то развлекательное, и на его губах играет едва заметная улыбка. Калеб сидит в углу, но я вижу, как он потягивает напиток. Он с нами. Он тоже позволил себе отдохнуть.
— Эй, герои миссии! — кричит кто-то, и мы поднимаем стаканы. — За спасённых, за выживших, за то, чтобы Агнесс подольше посидела в лазарете!
Кто-то смеётся. Я морщусь. Это нечестно по отношению к ней, даже учитывая всё, что было. Но я молчу. Кажется, не одна я перешла ей дорожку. Всё-таки репутацию себе она сама портила, я тут не при чём.
Спустя время я вижу, как Иларий вдруг наклоняется к Мире, шепчет ей что-то на ухо, и она краснеет. А потом они отходят в сторону, к стене, где уже нет такой толкучки, как в центре, и они начинают целоваться. Медленно, сладко, так, будто они одни на всей планете.
Я хмыкаю и отвожу взгляд в сторону. Внутри поднимается что-то тёплое и немного завистливое. Они так естественно смотрятся вместе, так правильно. Будто всегда знали друг друга.
Но потом я вспоминаю, что Джаред обещал мне сегодня очень горячую ночь. И мой пульс ускоряется. Хоть ему я не скажу этого, но могу признаться самой себе. Я безумно хочу уже этого момента. Соскучилась по его рукам на себе, сминающим одежду, по его горячим губам и прикосновениям…
Стоп. Хватит думать об этом. Нужно сосредоточиться на реальности. Когда я ещё побываю на вечеринке в свою честь?
Я поворачиваюсь к Джареду и тянусь к его уху.
— Я хочу танцевать, — шепчу ему на ухо, ненароком касаясь его мочки.
По телу бегут взбудораженные мурашки, а его рука на моей талии сжимается. Он поворачивает голову, и его глаза вспыхивают мгновенно голодными огоньками. Смотрит так, будто прямо здесь начнёт выполнять своё обещание.
А я всего-то попросила со мной потанцевать. Невинное предложение вообще-то.
— Тогда пойдём потанцуем, — хрипит он в ответ.
Мы выходим в центр ангара, где уже дёргаются задорные беззаботные курсанты. Музыка играет громкая, задорная, но вместо того, чтобы безумно плясать, как все кругом, мы начинаем медленно, тягуче двигаться в свой собственный ритм. Будто весь мир отходит на второй план.
Он притягивает меня к себе так, что между нами не остаётся ни миллиметра. Его рука скользит с талии на спину, касается обнажённой кожи там, где заканчивается платье. Я вздрагиваю.