А потом отряд въехал в земли княжества. Вот вроде и деревья те же, и дождь ничуть не теплее, и ветер приставуч, а всё как-то иначе, если верить соратникам. Для них это был свой воздух, своя трава, а вон и дорога, кое-как наезженная — и она своя! Денис никакой разницы не почувствовал, да от него этого и не требовали. Пока. Пообтешется, прольёт отмеренную судьбой порцию пота и крови, тогда и он будет ощущать, каков на вкус воздух Дубков на Дону.

Но если говорить совсем уж честно, то он и сейчас замечал, как здесь пахнет по-особому. Не в том плане, что навозом шибает да конским потом, а что в этом мире воздух гораздо вкуснее. Может, дело в экологии, в отсутствии выхлопных газов и прочей химии. А может всё объясняется ковидной гадостью, вернее её последствиями. После той заразы, Денис уже года два как практически не ловил запахов, как отрезало. И ничего, жил нормально, обоняние не слух, не зрение, можно обойтись без этого чувства. А как попал в колдовской мир, тут и вспомнил, как трава пахнет поутру. Прочие запахи тоже, особенно амбре отхожего места.

— Еще день пути, и дома! — Подъехавший воевода был рад этому факту, но не так, чтоб сильно, это было заметно.

— Что, Ратмир, считаешь наш поход неудачным? — Денис вроде и не собирался лезть в душу командиру, но игнорировать «потерявшегося» воеводу было неправильно.

— Не знаю. Вроде и не погибли, и разведали всё лучшим образом, а всё неспокойно. Как ты мог за князя говорить?

— Так я и не сказал слово окончательное, я честно обрисовал, ждём княжьего подтверждения договорённостей. Нормальный дипломатический этикет.

— Это у вас там, — Ратмир мотнул головой в сторону гипотетического «там», — за морем так принято?

— Все государи посредством своих посланников так общаются. У них дел невпроворот, им самим на стрелки мотаться некогда.

— Что значит «мотаться на стрелки»? Я слышал, что на стрелы паклю с пропиткой смоляной мотают, ты про это?

— Да нет. Я ж ваш язык еще нехорошо выучил. Хотел сказать, невместно королям самим куда-то ездить и договоры заключать. Они поверенных своих шлют к другим королям, те говорят от имени своих сюзеренов. А потом, как всё утрясут, подписывают договоры.

— Ах ты вон про что, это мне ведомо. Только я чего мыслю: Болеслав тебе не давал права за него переговоры вести.

— Князь дал задание, а наша с тобой, воевода, задача состоит в том, чтоб найти пути её решения. Не так?

— Так. — Князь почесал голову под шапкой, видимо, чтоб думалось шибче.

— Вот и нечего переживать. Вернёмся, доложишь о результате поездки. Не понравится ему, пожурит нас. Или накажет за самоуправство. Чего раньше времени кручиниться!