что жене все равно придется рассказать правду и это вызовет бурю. Решив, что лучше признаться ей во всем сразу, он взял ее за руку и усадил на кровать: – Мне нужно тебе кое-что сказать. По его выражению лица Доу Хуэй поняла, что новости будут неприятными. – Что такое? – Помнишь, когда выходила за меня, ты обещала поддерживать мою работу и быть образцовой женой полицейского? – Да, я говорила такое. И что? Куда ты клонишь? – Сейчас как раз тот момент, когда мне нужна твоя поддержка. – Какая поддержка? – Доу Хуэй моргнула. – Разрешить тебе переехать в «Юэхайвань»? – Да… но есть еще кое-что, в чем я тоже надеюсь на твое понимание. Женская интуиция подсказала Доу Хуэй: надо готовиться к худшему. Она пристально посмотрела на мужа, в горле пересохло. – В чем именно? Тань Юн, обычно бесстрашный полицейский, неожиданно замялся. Он сглотнул, прежде чем выдавить: – Ты знаешь, почему начальник Чэнь и капитан Цзян снова поручили мне это дело? – Тань Юн, хватит загадок, – ледяным тоном отрезала Доу Хуэй. – Говори уже. Тань Юн глубоко вдохнул: – Я отказался от наследства Гун Ямэй. Доу Хуэй уставилась на него. Секунды тянулись в гробовой тишине. Прошло около минуты, но Доу Хуэй по-прежнему молчала, ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Тань Юн украдкой взглянул на нее и прошептал: – Прости, Доу Хуэй… Мне нужно было посоветоваться с тобой. Но я боялся, что ты не согласишься, поэтому принял решение сам. Надеюсь, ты сможешь понять… – А теперь… еще можно что-то исправить? – Нет. – Тань Юн опустил голову. – Адвокат Фэн уже оформил отказ. – Значит, двадцать семь миллионов… исчезли. Тань Юн открыл было рот, но не нашел слов. Доу Хуэй внезапно рассмеялась. Этот смех заставил Тань Юна похолодеть. Он хотел что-то сказать, но жена встала, подошла к шкафу и достала оттуда маленькую игрушку. – Посмотри, разве эта куколка не прелесть? – улыбаясь, спросила она. – Прелесть… – Я ее сделала. Фабрика дает материалы, а я шью одежду, шапочку, рисую глазки, ротик. На одну куклу уходит два-три часа. Знаешь, сколько она стоит в интернет-магазине? Тань Юн вдруг осознал, к чему все идет. Он встал, попытался обнять жену, но Доу Хуэй отстранилась. Она открыла приложение «Таобао» и показала мужу: – Такая кукла продается за сорок юаней. Фабрика забирает половину, мне остается двадцать. В груди Тань Юна что-то сжалось. Он внезапно ощутил жгучее раскаяние: – Прости, Доу Хуэй, правда прости… – Двадцать юаней. За одну куколку – двадцать. Для меня это немало. Сделаю две-три в день – и на жизнь хватит.