отказавшись от наследства, я кое-что выгадаю. – Что именно? – Теперь остальные члены «Большой семьи» получат больше. И все они знают – я отказался от своей доли ради расследования, то есть чтобы защитить их. А если я действительно поймаю убийцу… Как думаешь, они не выразят благодарность? – Например? Подарят тебе по миллиону с каждого? – Почему бы и нет. – Мечтать не вредно. Благодарность – это добрая воля каждого. Разве ты вправе морально давить на них, вынуждать отблагодарить тебя деньгами? – Конечно нет. Но если у меня возникнет финансовая необходимость – например, для обучения Яли за границей, – я уверен, они не откажут. Ведь к тому времени они станут богачами, да и будут считать себя обязанными мне. Доу Хуэй фыркнула, не соглашаясь, но и не возражая. Ее выражение лица смягчилось. Признаться, и самому Тань Юну стало легче от таких мыслей. Видя, что жена успокаивается, он внутренне вздохнул с облегчением – кризис миновал. Обняв Доу Хуэй за плечи, он продолжил говорить приятные слова, и они пошли ужинать. После Тань Юн сказал: – Главное сейчас – поймать злодея и предотвратить новые жертвы. Поэтому я должен… – Иди, не надо меня уговаривать, – перебила его Доу Хуэй. – Раз уж снял квартиру, как я могу тебя остановить? – Только будь осторожна, ты теперь одна дома. – Знаю. – Пока не говори Яли об отказе от наследства – чтобы не расстраивать и не отвлекать от учебы. И не переживайте насчет ее обучения за границей – я что-нибудь придумаю. Доу Хуэй кивнула, помогла собрать вещи и проводила мужа до двери. – От «Юэхайваня» до нас всего десять минут на такси, – сказал Тань Юн. – Если что – сразу звони. – Угу. – Тогда я пошел. Он уже собирался закрыть дверь, когда Доу Хуэй окликнула его: – Тань Юн! – Что? – Будь осторожен там один… с этим убийцей. Теплое чувство охватило Тань Юна – несмотря на обиду, жена все же заботилась о нем. – Не волнуйся. – И пообещай мне кое-что. – Что? – Поймай этого гада. Тань Юн опешил: не ожидал, что просьба жены окажется именно такой. Раньше она никогда не проявляла большого интереса к его работе. – Так ты оправдаешь свою жертву, – пояснила Доу Хуэй. – И избавишь себя от сожалений. Невыразимое чувство переполнило Тань Юна. Терпимость, поддержка и понимание жены тронули его до глубины души. Ему страстно хотелось обнять ее, но после стольких лет брака это казалось неестественным. После секундного раздумья он по-военному выпрямился, щелкнул каблуками и четко отсалютовал: – Есть! 3 В восемь вечера Тань Юн написал в групповом чате «Большой семьи»: