Полкило мяса, пару видов овощей… – Перестань… Слезы наконец хлынули из глаз Доу Хуэй. – Тогда представь, что я почувствовала, когда ты сказал, что унаследуешь больше двадцати семи миллионов. Я выглядела счастливой, да? Но это лишь на поверхности. Внутри я ликовала в сто раз сильнее. А теперь ты сообщаешь, что отказался от всего. Двадцать семь миллионов – просто взял и выбросил. Тань Юн, мне не нужны твои объяснения. Нет. Потому что я никогда не пойму. Ты великодушный, бескорыстный, благородный человек. А я простая мещанка. Ты думаешь о раскрытии преступлений, я – о ценах на продукты. Мы из разных миров. Но ответь мне: кто я для тебя? Свинья? Собака? Мусор? Я для тебя пустое место? Моя жизнь, мое счастье для тебя ничего не значат, да? – Доу Хуэй! Что ты говоришь?! Я знаю, что поступил неправильно, и сейчас горько сожалею! Но тогда мне казалось, что позволить убийце творить свои злодеяния на моем участке – несмываемый позор. Если я не поймаю его сам, это будет мучить меня всю жизнь. И я думал… Разве мы плохо жили без этих денег? У нас есть любовь, послушная дочь. Мы не богачи, но и не бедствуем. Зачем нам вообще это наследство? Давай просто забудем о нем, хорошо? – О некоторых вещах можно забыть, если их изначально не было. Это еще куда ни шло; но стоит их обрести, а потом потерять – и смириться уже невозможно. Так устроены люди. Без денег, без любви можно как-то радоваться простым вещам, но, однажды овладев всем этим, уже не вернуть прежнее состояние души. Иначе почему столько людей ежегодно кончают с собой? Неужели все они дошли до крайней нищеты или их разлюбили? Конечно нет. Просто они не вынесли чувства утраты. Я такая же. Тань Юн, я обычный человек. Ты что, хочешь, чтобы я стала святой? Тань Юн не знал, что ответить. Он сожалел, искренне сожалел. Если бы время можно было повернуть вспять, он без колебаний вернулся бы к тому вечеру. Выйдя из больницы, он бы отправился домой, обнял жену за плечи, и они вместе поехали бы в аэропорт, чтобы затеряться среди рек и гор южного края… Что ему до дел и убийц? Разве мнимые стыд и неудовлетворенность стоили того? Но были ли эти мысли искренними сейчас? И не пожалел бы он точно так же в будущем, выбрав иной путь? Человеческая природа полна противоречий. Тань Юн погрузился в раздумья, а Доу Хуэй ощущала лишь горечь. Молчание затянулось на добрых десять минут. Наконец Тань Юн осознал, что нельзя оставаться в этом состоянии. Решение принято – значит нужно идти вперед. Он попытался найти утешение для них обоих: – Даже