Юн посмотрел на Су Сяотун. Су Сяотун молчала, не отрывая глаз от Тань Юна. – Гу Лэй раскусил нашу ловушку и намеренно в нее шагнул. – Что?! – Ли Бинь не мог поверить своим ушам. – Но как это возможно? Столько хладнокровных преступлений, и вдруг добровольное признание… Это же бессмыслица! – Я тоже не понимаю его мотивов. Формально, раз он уже сознался, это не так важно… Но мне все же хочется узнать, что на самом деле у него на уме… – Лао Тань, разрешите мне встретиться с Гу Лэем, – неожиданно попросила Су Сяотун. – Хорошо. И спроси, в чем был его истинный мотив. – А вы его не спрашивали? – Конечно спрашивали. Он ответил лишь: «Разве не очевидно? Ради денег». Но я чувствую, это не вся правда. Должна быть более глубокая причина. – Я поняла. Доверьте это мне. – Договорились. Сейчас организую вам встречу. Кстати, есть еще кое-что, что ты должна знать… – Что же? – Шарики с крыши бросал не Гу Лэй. – Да, в тот день он был со мной и физически не мог этого сделать. Но кто тогда? – Шэнь Фэнся. Вчера после ареста Гу Лэя она пришла с повинной. Сказала, что ненавидела всех вокруг и хотела устроить бойню. Теперь, когда настоящий убийца пойман, она одумалась и признала, что совершила ужасную глупость. Готова понести наказание. – Хорошо хоть шарики не убили Фань Линь. Надеюсь, приговор будет не слишком суровым. – В любом случае это покушение на убийство. Точный срок определит только суд. Су Сяотун кивнула. – Теперь проводите меня к Гу Лэю. 2 В камере временного содержания Су Сяотун и Гу Лэй сидели друг против друга. Решетка между супругами словно провозглашала, что отныне они принадлежат разным мирам. Целую минуту они молча смотрели друг на друга, прежде чем Су Сяотун заговорила: – Прости, Гу Лэй. – Все в порядке. – Он спокойно улыбнулся. – Ты же догадался, что вчера это была ловушка, которую мы подготовили с Лао Танем? – Это было очевидно. Вы не знали, что я вообще не приносил фуросемид домой. Я отсыпал несколько таблеток и выбросил пузырек. Поэтому полиция никак не могла найти его у нас дома. Я сразу решил – либо это полицейская провокация, либо вы с Тань Юном сговорились, чтобы я выдал себя. – Если ты нас раскусил… зачем тогда сознался? – Голос Су Сяотун дрогнул. Гу Лэй пристально посмотрел на Су Сяотун: – Потому что этого хотела ты. Лицо Су Сяотун напряглось. – Сяотун, я всегда говорил – ради тебя я готов на все. Но ты, кажется, так и не поняла смысла этих слов. Тань Юн прав: мое алиби создавалось не для полиции, а для тебя. Чтобы ты ни на секунду не усомнилась во мне.