Мне было плевать, что думает полиция, – важно было только твое доверие. Но, увы, в конце концов ты все равно заподозрила меня. И даже помогла полиции подставить. Когда я это осознал – просто решил исполнить твое желание. – Сговор с Фань Кэ и все эти убийства – это тоже «мое желание»? – Голос Су Сяотун дрожал от ярости. – Я разве просила тебя об этом? – Конечно нет. Но я знал, что должен поступить именно так. Вернее, я был обязан пойти на этот риск, чтобы навсегда удержать тебя рядом. – Зачем? – Голос Су Сяотун дрогнул. – Я уже стала твоей женой! Что еще тебе нужно было? – Сяотун, перестань себя обманывать. – О чем ты? – Ты прекрасно знаешь правду. Ты вышла за меня замуж, но не отдала мне свое сердце. – Как ты смеешь такое говорить?! – Мы знакомы восемнадцать лет. – Его голос внезапно смягчился. – Восемнадцать лет я любил тебя. Неужели ты думаешь, я не вижу тебя насквозь? Су Сяотун собралась с мыслями: – Я поняла. В твоих глазах я меркантильная, да? Все мои университетские бойфренды были мажорами. А за Чжан Шэна я вышла только из-за его высоких доходов. И ты решил, что деньги – единственное, что может удержать меня. Ты обычный парень, у тебя ни связей, ни капитала, а состояние честным трудом не сколотишь. Поэтому ты так отчаянно хотел разбогатеть, что даже пошел на убийства. Ты верил, что только когда у тебя, то есть у нас, будет достаточно денег, я по-настоящему буду принадлежать тебе. Так? – Сяотун… Разве я был не прав? Су Сяотун заплакала: – Если бы это было правдой, зачем же я вышла за тебя год назад? – Потому что в тот момент ты была крайне уязвима и беспомощна, – тихо ответил Гу Лэй. – Я оказался рядом, когда тебе требовались утешение и поддержка. Помогал заботиться о Сяоляне, брал на себя бытовые хлопоты… Ты была благодарна. Из чувства долга не смогла отказать, когда я предложил тебе руку и сердце. Сяотун, я чувствую людей, особенно тебя. Я никогда не ошибаюсь. – Но я все-таки стала твоей женой! Этого что, недостаточно? – Естественно, мне этого недостаточно. Твое отношение ко мне после свадьбы ясно показало: ты не испытываешь ко мне настоящей симпатии, не говоря уже о любви. Сяотун, ни одна счастливая пара не устанавливает правила «раз в месяц». Только тот, кто воспринимает супружеский долг как обязанность, вводит такие жесткие ограничения. Я горел как пламя каждый день. Разве ты не чувствовала? Нет, конечно чувствовала. Жаль только, что мне так и не удалось зажечь ответный огонь в тебе. Су Сяотун замерла с открытым ртом, не находя слов. – Поэтому я