Ведь в конечном итоге, все решает исключительно точка зрения. С какой стороны на происходящее смотришь, с такой можешь использовать ее к собственной выгоде. Там, где другие видят проблему, последователи мар-шааг видят возможность.

Заклинание «Тумана» в ходе ритуала усиления претерпело значительные метаморфозы, перестав быть обычным и превратившись в нечто другое. В нечто странное, обладающее зачатками псевдоразума с хищными и агрессивными паттернами поведения. И что гораздо хуже, оставаясь частью Сумеречного Круга, а значит частью заклинателя, то есть меня.

Любой другой в такой ситуации давно бы лихорадочно искал способ, как избавиться от зловещей тени, напоминающей потустороннюю тварь. И дело даже не в ней, а в том, что она являлась частью сознания, естественным продолжением разума, имеющим возможность влиять на носителя. Подобное могло вызвать испуг даже у самого хладнокровного человека, ведь способов контроля на первый взгляд нет, и непонятно можно ли вообще этим проявлением темной магии управлять, не рискуя попасть под обратное влияние, которое в отличие от прочего, четко прослеживалось через хищнические инстинкты инфернального порождения.

Логика и здравый смысл требовали как можно скорее избавиться от непонятного. Инстинкты самосохранения кричали, что это слишком опасно. Но сущность адепта мар-шааг уже начала прикидывать, как использовать возникшую возможность в собственных интересах, подчинив и подавив любые проявления самостоятельности теневого существа.

Это было опасно, и скорее всего будет походить на ментальный поединок, уже однажды случившийся в развалинах старого имперского форта, если теневая тварь все же взбрыкнет и попробует перехватить контроль над телом и сознанием хозяина. Но я верил в успех. Верил, что в случае необходимости справлюсь и подчиню своей воле тень, заставив служить, как если бы речь шла об обычных полуактивных заклятьях, какие любили создавать маги во времена расцвета Имперской Коллегии.

Так что никаких попыток избавиться от претерпевшего метаморфозы заклятья, вместо этого тщательное изучение Сумеречного Круга, пока смирная крестьянская лошадка весело трусит по Восточному Тракту в сторону Одинокой Горы.

Был разгар солнечного дня, стоял легкий осенний морозец, когда я свернул на дорогу, ведущую в Последний Приют. Ехал молча, то и дело обгоняя крестьянские телеги и немногочисленных пеших путников. По привычке голову скрывал капюшон, поэтому не сразу заметил, как через какое-то время меня обогнал отряд конных воинов.

Но стоило взгляду скользнуть по доспехам с характерной расцветкой насыщенно-желтых вкраплений на темном фоне брони, как разум пронзила молния.