— Когда приехали? — осведомился я нейтральным тоном и сделал знак пробегающей мимо служанке: — Еще кувшин вина и что-нибудь из легкой закуски пока готовят основное блюдо.

Девица понятливо закивала, не забыла растянуть пухлые губки в кокетливой улыбке, и быстро унеслась дальше, виляя бедрами, ловко лавируя между столами, избегая загребущих мужских рук, только и ждущих схватить и потискать податливое женское тело под заливистый радостный смех.

Тара проводила служанку мрачным взглядом и буркнула:

— Корова толстозадая.

Я мысленно улыбнулся. Женщина остается женщиной, даже если командует вооруженными до зубов матерыми головорезами.

— Когда вы приехали в город? — быстро повторил я, торопясь сбить с мысли воительницу, явно нацелившуюся на скандал. По мнению рыжей трактирные девки вели себя чересчур вызывающе, им следовало не крутить перед посетителя задом и не вываливать сиськи из глубоких вырезов при наклоне, а молча таскать вино.

Воительница вновь уставилась на меня.

— Что? Когда приехали? Вчера вечером, встали на постой и с тех пор отдыхаем.

Это было видно. Я хмыкнул. И вновь про себя. Настроение у рыжей было паршивым, не хотелось усугублять.

— Добрались до побережья? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

Воительница на секунду задумалась, мрачно кивнула.

— Добрались. Недели две назад еще, — и замолкла, угрюмо уставившись в опустевший кубок. Пришлось тянуться к кувшину. Тягучая бордовая струя хлынула в кубок, под сдержанное одобрение валькирии.

— Неудачно? — понятия не имел зачем наемники так торопились попасть в те края, но похоже что-то у них пошло не по плану.

— А-а, в бездну, — она махнула рукой, помедлила и быстро объяснила: — Хотя теперь это уже неважно можно рассказать. Нас наняли доставить кое-кому письмо, пообещали за это огромную кучу золота.

Я нахмурился. Письмо? Странно, думал что-то более важное. С другой стороны, письма тоже могут иметь значение, смотря кем и что написано, а также кому отправлено. Из-за некоторых перехваченных посланий начинались целые войны.

— И что? Довезли?

Голова валькирии резко мотнулась вперед.

— Довезли.

Тогда откуда мрачность?

— Не заплатили? — продолжал расспросы я.

Снова кивок и такой же резкий.

— Заплатили. Все до последнего обещано медяка.

Теперь уже я ничего не понимал.

— Тогда почему такая хмурая? И если уж на то пошло, зачем так гнать из-за кого-то письма? Помнится, вы очень спешили.

Тара вновь отмахнулась.

— Было условие, чтобы послание дошло до первых серьезных снегопадов, когда дороги будут перекрыты и сообщение с побережьем будет перерезано. Мы это сделали.