Мозг быстро просчитал ситуацию, судя по спокойному поведению трактирщика за стойкой, подобные выходки со стороны здоровяка не новость. Привыкли, тем более докапывается только до чужаков, местные за такое давно бы рога пообломали. А так, ну откупиться путник парой кувшинов, чтобы избежать драки, подумаешь мелочь, беднее не станет, тем более что есть чем платить.

Все эти нехитрые рассуждения буквально читались в обращенных в мою сторону взглядах. Так думал хозяин трактира, так думало большинство находящихся в зале. И если смотреть на ситуацию с их стороны, то, наверное, действительно следовало заплатить за выпивку страдающих от похмелья выпивох, чтобы не накалять обстановку и не провоцировать местных.

Но тут взбрыкнул нрав настоящего Га-Хора, не желавшего прогибаться под кучку какой-то швали, отдавая кровно заработанные непонятно за что. К тому же, не факт, что на покупке пары кувшинов все закончится. Слишком легко получив желаемое, кабацкие забияки могли захотеть больше. И тогда что, накрывать их целый стол? Передавятся.

Я оценил ситуацию, прикинул варианты и решил действовать жестко. Наглядно показать, что лучше со мной не связываться, и если надо сделать это кроваво. Ведь до людей доходит только так, в большинстве своем они слишком тупые, принимают нежелание идти на конфликт за слабость, и наглеют.

А если настучать по голове, то быстрее доходит. Но бить надо сильно, и если бьешь, то наглухо. Жестко, чтобы наверняка, наотмашь и без всякой пощады. Иначе нельзя.

И никаких сомнений. Никаких колебаний. Только твердая уверенность в собственных силах. Уверенность, что все получится. Что все выйдет, как надо. Враг будет повержен, а чужая воля подавлена.

Я ударил по рукам здоровяка, заставляя соскользнуть с края стола. От неожиданности он потерял равновесие и едва не стукнулся об столешницу, в последний момент сумев удержаться. Но атака была не закончена. В следующую секунду вперед метнулась рука, сложенная в форме копья, пробивая гортань. Громила захрипел, глаза покраснели, выпучились, сам он стал хватать ртом воздух, задыхаясь.

Нарочито неспешно я слегка приподнялся на лавке, взялся за сальные космы, помедлил, оттянул назад и с треском ударил башку забияки об стол. Затем еще раз, и еще, превращая физиономию в кровавую кашу.

С гулким грохотом потерявшее сознание тело рухнуло на пол, породив тяжелый удар. В зале наступила мертвая тишина. Быстрота, а главное безжалостность расправы потрясла всех.

В основном простые люди, они привыкли к надуванию щек, грозным выкрикам перед дракой, а не к тому, что одну из сторон молча и без слова жестоко изобьют до потери сознания, а после спокойно вернуться к продолжению прерванного обеда, словно ничего не произошло.