Цепкий взгляд старшего сразу уцепился за лежащее на полу тело, быстро оббежал зал, отмечая, что если драка и была, то давно закончилась. И судя по спокойному поведению, большинство посетителей в ней не участвовало.

Опытный, сначала оценил обстановку, а уж затем сосредоточил внимание на возможном виновнике происшествия, рядом со столом которого лежал «потерпевший». Невыразительные глаза уставились на меня холодно и равнодушно. Но голос подал не он.

— Что случилось? — по вороний гаркнул долговязый, обгоняя напарника, явно старшего в двойке. Крючковатый нос шевельнулся, словно рассчитывая через витавшие в трапезном зале запахи получить ответ.

Трактирщик развел руками, промолчал, выразительно покосившись в мою сторону. Я скривился, потому что догадывался, что последует дальше. Будет наезд, возможно даже попытка ареста за нападение на местного жителя.

Будь драка между приезжими, то два болвана в железе и пальцем бы не пошевелили, выставив из города участников конфликта. Но пострадал здешний, возможно чей-то родственник, а значит чужак должен понести наказание. И плевать, что валяющийся на полу мордоворот сам спровоцировал драку, виновный заранее определен, по факту статусу приезжего гостя.

Если бы избили меня, то ситуация нисколько бы не изменилась, все равно виноват, хотя бы тем, что ты здесь чужой. Вот так вот все просто. Так работает правосудие в здешних краях.

Я легко это все прочитал в безразличных глазах старшего стражника. Ему было плевать и на вырубленного выпивоху, уже не раз докапывавшегося до приезжих, и на самих приезжих, останавливающихся в трактире. Главное создание видимости порядка, а точнее защиты своих от чужих, чтобы местные видели, на чьей он стороне.

Стало понятно, что объяснения бесполезны, и что фактор самозащиты не рассматривается. Ведь пострадавший лежит и неважно к чему это привело. Для стражи вопрос решен, и не в мою пользу.

Это столь явственно читалось в изменившихся движениях двух болванов в железе, и оттого чувствующих себя крутыми воинами, что по моим губам пробежала усмешка. Похоже в этом городке трактирщик вел себя честнее по отношению к постояльцам, не давая ограбить, чем поставленные охранять закон представители правопорядка.

И это спровоцировало злость. Нет, ярость. Смывая маску обычного человека, подобно коже змеи, сбрасывая личину, обнажая истинное нутро.

Спокойствие адепта мар-шааг дрогнула и рассыпалась осколками. Сдерживаться не хотелось, хотелось убивать.

Жажда убийства столь отчетливо проявилась, что заставила стражников вздрогнуть. Поняли, еще секунда и бешенный чужак начнет убивать и достанется всем, им, посетителям в зале, может даже всему городу, настолько явственно повеяло угрозой.