— Зеленый или черный? — крикнула Настя и прежде, чем он успел ответить, пропищала довольно. — Песочные корзинки с арахисом! Как ты догадался, что они мои любимые?

— Черный, — ответил Егор и вернулся в коридор. — Где можно помыть руки?

— Вторая дверь слева.

Он помнил планировку ее квартиры наизусть. В теории, конечно, опираясь лишь на фото с сайта застройщика, но теперь с удовольствием объединял свои предположения с реальностью.

Егор включил свет в ванной и бросил взгляд на дверь напротив. Единственную, что оказалась закрыта — дверь в ее спальню. Он обернулся. Коридор заканчивался кухней, где Настя танцевала, напевая под нос какую-то веселую мелодию. Сколько у него было времени, чтобы заглянуть в единственную комнату, которую не видно с балкона? Десять секунд или больше? А если она решит выйти к нему, что тогда? Сможет ли он и дальше играть роль скромного парня или сорвется и покажет себя настоящего?

Егор включил воду, но мыть руки не стал. Если он не мог видеть, как она спит, то должен был хотя бы понять, где. Ему надоело фантазировать — он хотел знать наверняка.

— Чай готов.

Настя заглянула в ванну, и ее темные кудрявые волосы упали на одно плечо. Мягкие идеально круглые колечки, в которые Егору захотелось запустить пальцы, намотать на кулак и…

— Я тоже их люблю, ну, ореховые корзинки, — ответил он, опуская глаза и следуя за Настей на кухню. — Объедение же…

Да-а-а, объедение… наблюдать за тем, как аккуратно она переставляла ноги, как розовые пятки мелькали над полом, а бедра покачивались в такт, вызывая головокружение.

— Скажи, они самые вкусные? Только не те, что со сгущенкой, а вот эти, с белым кремом.

Егору было наплевать и на корзинки, и на крем, но он согласно кивнул и сел спиной к стене так, чтобы оказаться лицом к Насте, которая забралась на соседний стул вместе с ногами, и теперь ее красивая коленка возвышалась над столом вместе со всем остальным не менее прекрасным телом.

Он провел языком по зубам изнутри, считая про себя по-английски в безуспешной попытке успокоиться. Егор так долго планировал свой визит к Насте домой, что теперь ужасно боялся облажаться.

— У тебя красиво, сама дизайн придумывала?

Она кивнула и обхватила кружку ладонями. Егор отметил, что Настя обрезала ногти и сделала нюд, хотя в день их первой встречи они были длинными и черными. А еще этот серебряный браслет… собственно, с него все и началось.

Он спохватился и полез в карман джинс.

— Чуть не забыл, вот. Прости, крепление где-то потерялось.

Егор положил на стол маленький шарм в виде черепашки. Ее глазки и панцирь были покрыты разноцветной эмалью, а крошечные ножки располагались под таким углом, что она спокойно стояла на ровной поверхности.