За пару часов он выложился по полной, так что в душе легко победил томительное желание передернуть. Ему не нужна была светлая голова, наоборот — сегодня он хотел окончательно сойти с ума. И, если не поразить Настю сразу, то хотя бы поддразнить.
Егор умылся, привел себя в порядок и нашел в шкафу чистую футболку с джинсами. Потом сбегал в магазин за цветами, купил по пути песочные корзиночки к чаю и ровно в девять был на месте.
Настя открыла дверь после первого звонка. Дикая, но такая желанная с этими своими растрепанными волосами, что Егор тут же поплыл.
Глава 14. Верю не верю
— Все в порядке?
По глазам Насти нетрудно было догадаться, что нет, но Егор все равно спросил. Не мог не спросить — лучше было начать диалог до того, как она станет кричать или попытается выгнать его из квартиры.
Настя облизала губы и отступила к окну. Не было ни кивка, ни слова в ответ. Из глаз совсем пропала игривая расслабленность, которой она баловала его на кухне. Егор кожей ощутил ее сомнения, и его собственное возбуждение схлынуло, уступив место скупой сосредоточенности.
— У подруги какие-то проблемы?
Он спрятал руки в карманы и облокотился на дверной косяк. Затем опустил плечи, всем своим видом демонстрируя спокойствие и доброжелательность. Настя что-то узнала. Правду, полуправду или ложь, которой доверху были набиты социальные сети, было не так важно.
Лена таки влезла со своим мнением. Сама по жизни не устроилась и другим не дала. Пашкина Машка тоже была такой. Алёна ее послушала, и Егор, который пошел на поводу у эмоций вместо того, чтобы думать головой, проиграл.
— Нет, — наконец ответила Настя и мотнула головой. — Ты… ты раньше носил бороду?
Он сразу понял, какую статью прислала Насте Лена, и выругался про себя. Информации о нем в сети было много, но эта дура откопала самую трешовую. «Страшная история одержимости на соседней улице» вышла за неделю до судебного заседания, в самое сложное для Егора время: суд назначил домашний арест с запретом на любые контакты с потерпевшей. Мать тогда чуть в больницу не угодила, а отец… что ж, с ним всегда было сложно, а в эти дни — просто невыносимо.
Репортер подловил Егора у входа в магазин. Бородатого, с колючим взглядом исподлобья и банкой пива в руках — идеальный момент для не идеального снимка. Словно он был не молодым и здоровым парнем, а уголовником-рецидивистом.
— Да, носил. Почему ты спрашиваешь?
Егор говорил спокойно и мягко, но сердце в груди заходилось истошным лаем. Алёну он пытался переубедить, заставить понять его точку зрения силой — все без толку. Чем больше Егор давил, тем меньше она ему верила. Он не был сталкером, хотя интернет упорно проталкивал эту версию в массы, но он был мужчиной, который защищал свое, только и всего. Желание донести это до Насти здесь и сейчас тоже билось в висках, но Егор буквально заставлял себя молчать и ждать.