Настя села обратно в кресло и задумалась. Миллион… зачем Лене такие деньги? Может быть, она стала жертвой мошенников? И ведь так толком не рассказала, зачем они ей понадобились…
Телефон в руке завибрировал, и Настя открыла общедомовой чат. Какая-то женщина пожаловалась, что снегоуборочная техника завалила ее машину по самую крышу, и теперь она не может выехать. Прикрепленная к тексту фотография тут же открыла портал в ад, и недовольство одного почти сразу переросло в срач многих.
Настя выругалась и отключила уведомления о новых сообщениях.
Глава 8. Первый контакт
Прошли сутки, но Она так и не ответила на сообщение. Какая-то девчонка с третьего этажа поставила на фото черепашки лайк, и на этом все — его призыв утонул в бесполезной лавине чужих, не имевших отношения к делу, комментариев.
Почему соседка не отреагировала? Не увидела или увидела, но решила не отвечать? А, может быть, потеря шарма оказалась не настолько важна для нее? Ожидание утомило Егора. Работа больше не приносила удовольствие, и построенный на дисциплине режим, которым он так гордился, пошел по одному месту. Егор даже перестал нормально спать и только мониторил чат, боясь пропустить от нее сообщение, но все напрасно.
По ощущениям, это напомнило последний месяц общения с Алёной, когда его еще не вызвали в суд, но заявление она уже написала. Егор решил, что с этой девочкой все будет по-другому. Он открыл браузер и вытащил из архива страницу с ее ником в поисковой строке.
Темная сторона Луны.
Поэтично и немного странно. Ведь у Луны никогда не было темной стороны — обратная, да. Та, что пряталась от солнца и перемещалась по поверхности в зависимости от его положения. Мелкая неточность, но она не покоробила Егора. Он был уверен, что его девочка знала такие вещи, и просто мыслила нестандартно. Не упивалась собственной неграмотностью, а вкладывала в поэтику выражения особый смысл.
Его девочка… почему он был в этом так уверен, если понятия не имел, как она выглядела?
Егор взял со стола шарм с черепашкой и откинулся в кресле. Он ни разу не видел лица кудряшки. Только ее точеную фигуру со спины и волосы, которые закручивались темными барашками по всей длине. Ее привычки, ее голос, даже ее расписание — Егор знал о соседке все, кроме самого главного.
Какого цвета у нее глаза? А нос курносый или тонкий и прямой, словно у идола? А ее губы — почему-то о них он фантазировал чаще всего. В воображении Егора они ассоциировались со спелым нектарином и были такими же упругими и сладкими.
В памяти его компьютера хранилась папка с более чем двадцатью набросками внешности. Конечно, речь шла о персонаже компьютерной игры — яростной воительнице из племени священной черепахи в далекой-далекой галактике. Но, каждый раз берясь за перо, Егор оживлял в пикселях Ее одну — такой, какой хотел видеть в реальности.