Виттман закончил свою речь и залпом осушил рюмку. Маркус медленно кивнул и осушил свою, затем сказал:

— Да, теперь я понял.

В конце обеда выяснилась роль агента Каспара.

— Янек не только поможет вам адаптироваться и обустроиться, — сказал на прощание Виттман, — у него — фактически мои полномочия. Он проведет вас в любое место на территории Доминиона, будь то полицейский участок, суд, тюрьма, военная база, архив или космодром.

— Зачем? Что мне там делать? — недоумевающе спросил Маркус.

— Чтобы вы все могли посмотреть своими глазами, капитан. Вы — арбитр, который оценит наши свершения. Вы вольны осмотреть все, что сочтете нужным. Заглянуть в любой, самый укромный и пыльный уголок страны.

Астронавт что-то пробормотал о большой оказанной чести, но его мысли были заняты совсем другими. Вместе с Каспаром он покинул замок Первого: внизу их уже ждала машина.

— Куда дальше? — осведомился он.

— В отель, — сказал Каспар, — я уже забронировал вам номер. Есть какие-нибудь пожелания?

— Как тут со спиртным?

— Выбор не очень широкий, алкоголь постепенно уходит в прошлое, люди употребляют крайне мало и только хорошие напитки, чаще всего некрепкие. Рюмка за праздничным столом это нормально, две — редкость и только по большим поводам, вроде вашего прибытия.

— В таком случае, Янек, я буду очень благодарен, если вы воспользуетесь вашими полномочиями и достанете мне выпивку. Покрепче да побольше. Поймите меня правильно: я держался бравым молодцом сколько мог, но сил уже не осталось. Моя семья, родители, брат, невеста, моя страна… Для вас прошло четыреста лет, но я потерял все, чем дорожил, всего четыре дня назад.

— Я понимаю, — заверил его Каспар, — никаких проблем.

* * *

Хорст Виттман, Первый Рейхсминистр Доминиона, вошел в маленький зал для частных приемов, где его уже ждали накрытый на двоих столик в центре, оркестр из тридцати шести инструментов и дирижера у стены и высокая, стройная белокурая девушка в вечернем платье у окна, уселся в кресло и сделал приглашающий жест садиться своей пассии.

— Прости, что заставил ждать, — сказал он и повернул голову к музыкантам: — что-нибудь медленное и спокойное из классики.

Дирижер поклонился и взмахнул палочкой, зал наполнила музыка.

Виттман вполуха слушал собеседницу и на автомате поддерживал разговор о живописных уголках мира, но его мысли витали совсем в другой плоскости. Все идет по плану, астронавт оказался именно таким, как надо. Надо будет проинструктировать Янека форсировать события: в свои семьдесят пять Первый Рейхсминистр обладает завидным здоровьем для такого возраста, но времени отпущено не так уж и много, а Виттману необходимо не только привести в исполнение свой план, он не сможет умереть спокойно, не увидев результатов. Закон эволюции неумолим: выживает сильнейший. И грядущий Судный День расставит все по местам.