— Честно говоря, меня все это сбивает с толку, — признался Маркус, — всю эту систему я не могу понять. Она выглядит искусственной, в ней нет большого смысла, кроме как узаконить произвол. Вот какая польза обществу от чьего-то рекорда?
— Рекорды ставят люди, одаренные генетически. Привилегии даются либо за заслуги перед обществом, либо за вклад в генофонд человечества. Именно это помогает нам становиться все лучше и лучше. Я думаю, остальные пробелы в своих знаниях вы заполните с помощью книги.
— Вы чрезвычайно предусмотрительны.
— У меня работа такая.
По дороге Маркус молча смотрел в окно. Как ни крути, но первобытные порядки, даже облеченные в форму законов будущего — все равно первобытные порядки. Его родина так много сил вложила в торжество свободы и демократии, и что в итоге? Закон джунглей снова в силе. Охренительно светлое будущее.
* * *
Следующие два дня Маркус провел без няньки, сославшись на то, что собирается засесть в библиотеки и за прессу. Он тщательно проштудировал полученную от Каспара книгу, но не нашел там того, что искал. Любая система априори имеет свои недостатки, просто потому, что совершенства не существует. Безусловно, чем совершеннее и продуманнее социальный строй, тем сложнее найти обход или лазейку, но они все равно существуют. Ничто не совершенно, все имеет свою уязвимость, вопрос лишь в том, чтобы найти эту ахиллесову пяту. И Маркус Коптев, убежденный демократ и приверженец справедливости, равенства и свободы, чрезвычайно сильно мотивирован найти то место, куда можно будет вставить палку с максимально разрушительным эффектом. Он провел пару бессонных ночей в раздумьях и колебаниях. Для чего ему, человеку, потерявшему все, жить дальше? Пытаться устроиться, начать все с начала? Нет, это не то место, в котором Маркус Коптев желал бы жить своим детям.
Наутро второго дня затворничества решение было принято. Маркус, мрачный и небритый, стоял на балконе и созерцал пробуждение города. Жизнь снова обрела смысл, ведь теперь у него опять есть цель. Дегенеративная, загримированная налетом цивилизованности первобытная система Доминиона окончательно приобрела в лице астронавта из двадцать первого века непримиримого, смертельного врага.
[1] Кусияки и якитори — японские аналоги шашлыка. Короккэ — жареная котлета из картофеля с добавлением мяса, овощей, морепродуктов.
[2] Так называется отрешенный, несфокусированный взгляд, который часто наблюдается у солдат, получивших боевую психическую травму.
Глава 3 Оппозиционер
Маркус всегда был реалистом. Система восьмисотмилионного государства — не то, что можно разрушить в одиночку. Если средний доминионец — человек с четверками и пятерками, страдающий от узаконенного произвола со стороны тех, кто сильнее и умнее, то недовольных должно быть очень и очень много. Миром правит горстка сильных — но истинная сила человечества во все века заключалась в числе и командной работе. Чтобы чего-то добиться на выбранной стезе, нужны единомышленники.