Глава 35
Часть 2. Мятеж
Глава 35. Допрос с пристрастием
— Повторяю вопрос: как так вышло, что пассивную функцию Всеядный в плену ты получил, как и все, но подсаженных личинок рейзеров, в отличии от товарищей по побегу, по результатам обследования, у тебя выявлено не было?
Я сидел в допросной на прикрученном к полу стальном стуле, с заведенными за его спинку и пристегнутыми наручниками к его ножкам руками. До бровищ накаченный какой-то химией, я временно утратил связь с системой, и все ее функции теперь были мне недоступны.
Надо мной, облокотившись задницей на край стола, угрюмой скалой нависал старший агент Вруст, и именно он вел допрос. Переметнувшийся же на службу к говнюку горзу предатель и по совместительству младший агент Смерницкий тоже был здесь. Но бывший друг неприметной серой тенью сидел на табурете в углу у двери и старательно отводил от меня глаза, делая вид, что обнаружил нечто пипец интересное на глянцевом потолке камеры.
Как я оказался в столь незавидном положении?.. Да все просто. По прибытии в цитадель, нас всех шестерых подобранных в джунглях бедолаг перво-наперво отправили в медблок, на обязательное экспресс-обследование. Где очень быстро выяснилось, что у всех моих товарищей по побегу в потрохах имеется хренова туча присаженных трейс-ткачами паразитов. Что, в общем-то, не стало ни для кого новостью, процентов на девяносто девять мы все в подобной подлянке от паукообразных рухов были уверены. Всеобщее же изумление вызвало как раз-таки, наоборот, отсутствие опасной присадки в потрохах, зафиксированное — вот ведь гадство! — лишь у меня одного.
По результату экспресс-обследования, в итоге, трое людей и пара гэручи отправились на операцию по извлечению личинок рейзеров из животов, меня же под белы рученьки цапнули безопасники и уволокли из метблока прямиком в свои мрачные казематы. Ладно еще в процессе обследования удалось нормально под душем помыться и в чистый комбез подходящего размера переодеться — хоть человеком снова после этого себя почувствовал… Увы, ненадолго. Взявший меня в жесткий оборот после ареста горз, за считанные минуты допроса опустил мое человеческое достоинство ниже плинтуса.
— Я все уже вам рассказал. И к сказанному добавить мне больше нечего, — прошипел кое-как я в ответ, морщась от боли в разбитых губах.
— В молчанку задумал играть со мной, сука! — от очередной хлесткой пощечины зазвенело в ушах. И тут же следом виски сдавило чудовищным давлением, от которого казалось глаза вот-вот выскочат из орбит.
Невидимые тиски плющили мою несчастную голову, казалось, гребаную вечность. А когда давления наконец пропало, я ощутил что из носа по губам ручьем стекает кровь и, срываясь с подбородка, струится на комбез, где в районе груди расползлось уже внушительное мокрое пятно.