Еще через секунду к общему бою присоединился и стрелок с центральной позиции.
Обнаруженные керх-летуны взвились из-за поливаемой свинцом листвы и отчаянно маневрируя между пулеметных очередей на максимальном ускорении рванули к одинокому антиграву… К счастью, летучих рухов в подкрадывающейся стае оказалось всего с десяток, и всех керх-летунов снайперам-лехлецам удалось скосить на подлете.
Но эйфория от эффектной победы продлилась недолго.
— Внимание стрелкам: справа по борту на дистанции около шестиста метров зафиксировано перемещение нескольких летательных объектов… — снова стал пророчить скорые неприятности пилот.
— Це-деж, отзывай жал в антиграв, — принял решение горз. — Пилот, как только все жала вернутся, набирай высоту, и ходу отсюда.
— Принято, начальник, — кивнул це-деж впервые без издевки в голосе и, активировав рацию, стал отдавать команды…
— Но, Вруст, вы же обещали!.. — насел на горза недовольный решением Артем.
— Подумай, и сам поймешь, что оставаться здесь контрпродуктивно, — зашипел на юного коллегу Вруст. — Если гази-чистильщики их сцапали, то, увы, ничем помочь твоим несчастным друзьям мы уже не сможем. Зачистка периметра от чистильщиков — это напрасная потеря времени и неоправданные ранения, а возможно и смерти, в отряде славных ветеранов. Месть примитивным рухам ценой неразумных потерь, уж извини, это не мой стиль… Короче, будем надеяться, что твои друзья смогли удрать от погони. Отталкиваясь от чего, продолжим отслеживать сектор и реагировать на возможные сигналы.
Глава 16
Глава 16. Зубастая добыча
Сука!.. В ногу ударилась какая-то хрень, прицепившись и повиснув на голени. Шатнуло. Но чьи-то крепкие руки, подхватив с двух сторон, помогли сохранить равновесие. Чувствительный толчок в спину вынудил бежать дальше, отчаянно тряся вляпавшейся в препятствие ногой и стряхивая прилипалу на ходу.
К счастью цепкая «хрень» оказалась не тяжелой. И от дополнительной нагрузки нога не сильно уставала. Да и продолжалось это не долго. Скачке на десятом подвес благополучно отвалился.
— Варламов, твою мать! Да когда ж ты уже очухаешься, наконец! И под ноги начнешь смотреть! — маринкин голос словно смыл застилающую глаза радужную пелену. Проморгавшись, я обнаружил, что бегу в середине отряда.
По бокам, поддерживая меня под руки, бежали Мих с Сычом. Сзади Марина толчками в спину понукала бежать в едином темпе со всеми. А впереди пара гэручи, размахивая двухметровыми палками, прокладывала отряду путь сквозь заросли папоротника.
На всех членах отряда, включая даже меня, смешными зелеными латами топорщилась задубевшая одежка и обувка из пальмового листа. Бежать, к слову, в закрученном вокруг стопы листовой «галоше» оказалось на диво удобно — нигде ничего не сжимало и не натирало. Босые ступни чувствовали себя внутри состряпанной на скорую руку обувки, как в реальных резиновых галошах.