Жвала внизу чиркнули по бетонному полу траншеи, самую малость разминувшись с откатившимися в разные стороны громоздкими фигурами в МБПП. Я же, отшатнувшись по краю траншеи резко прочь, развернувшись, по новой нырнул рыбкой вниз.
Жесткое столкновение с бетоном приняла на себя мобильная броня доспеха одновременно с глухо громыхнувшим за спиной внутриутробным разрывом гранаты. Сверху меня и пару товарищей окатило брызгами крови монстра. Опасные же гранатные осколки, как и задумывалось, изнутри застряли в бронебойном панцире гэц-пожирателя, превратив предварительно все его внутренности в кровавый паштет.
Обернувшись, я увидел безжизненно свесившуюся на краю траншеи башку с развороченной в фиолетовую дыру пастью, из которой отвратительной соплей до самого пола тянулась и растекалась внизу лужей густая фиолетовая слизь. Застигнутые мгновенной смертью в широком «шпагате» жвала еще слегка потряхивало на весу от затухающей агонии.
Раздавшийся через секунду из динамика восторженный вопль живого и невредимого Алонсо стал мне лучшей наградой:
— Че, сука, проняло-таки с наших гранат! На, падла, это тебе на закуску!.. — в порыве захлестнувшей сознание эйфории, чудом избежавший смерти приятель вытянул из-за спины «рогач» и прямо из лежачего положения выпустил длинную очередь в окровавленную пасть мертвого монстра.
Глава 41
Глава 41. Расплата за геройство
— Варламов! Ты где ошивался, стервец, когда мы все тут, в поте лица, героически налет отражали⁈ — накинулся на меня це-стож, когда, по завершении действия Мимикрии (как на зло, совпавшим с уничтожением последнего из прорвавшихся под купол руха), я последним из жал стожа подтянулся к зарешетчатому участку траншеи. — Опять труса праздновал, забившись где-то в неприметный закуток⁈ Ни стыда, ни гордости у тебя нет, чел! И как такое ссыкло голимое в учебке-то проглядели! Теперь понятно: кто главный виновник недавнего разгрома дежа твоего!
— Все сказал, морда пучеглазая! — не совладав с захлестнувший разум волной праведного гнева, я тоже в ответ закусил удила. — По-твоему, рожа, вон та троица гэц-пожирателей сама собой возле дальних траншей подорвалась⁈
— Как-как ты командира своего назвал, говна кусок! — взвыл почерневший от бешенства Члюфа (благополучно пропустив, увы, мимо ушей вторую часть моей фразы). — Эй вы, двое! Разоружить! И под арест мерзавца! — приставил ко мне тут же взбешенный трунг пару ближайших, подвернувшихся под руку жал.
Молчаливые и совершенно обезличенные глухими шлемами и стандартными МБПП бойцы отобрали у меня «рогач» и выгребли из карманов разгрузки последнюю запасную обойму с оставшимися гранатами. Разумеется, я не пытался даже сопротивляться. Потому как рядом, на зарешетчатом участке траншеи, столпилось добрая сотня жал нашего стожа, и, посмей я только рыпнуться на этих двоих, остальные бойцы растерзали бы меня мгновенно в лоскуты.