— Это не она, — вяло поспорил я. — Эту игру давно ведут.
— Она, — уверенно ответила Эпона. — Я чувствую. Игра, может, и долгая, да только последний акт исполняет госпожа Эрано. Я тебе точно говорю. Она возможность для своего сына усмотрела, вот и вцепилась в нее когтями. Хочет из него покорителя Загорья сделать.
— Эрано сказала, что он помощником к префекту пойдет, — вспомнил я.
— Что-то он туда не спешит, — мрачно ответила жена. — Кстати, она не сказала, когда именно он туда пойдет, и не сказала, каковы будут границы префектуры. Да и вообще, ей соврать… Нас этот жрец не выпустит из своих когтей, Бренн. Я чуть от страха не померла, когда в его глаза посмотрела. Может, сбежим отсюда?
— Нет, — сказал я подумав. — Некуда нам бежать. Нас все равно найдут. Я хочу поломать их игру, любовь моя.
Эпона снова поднялась на локте и пристально посмотрела на меня. А ведь моя жена даже во сне прекрасна, сияя какой-то ангельской, чистой красотой. Точеный нос, прелестный овал лица и алые губы. Я до сих пор налюбоваться ей не могу. Она сказала.
— Когда будешь ломать их игру, Бренн, не поломай заодно и нашу жизнь. Она только началась. Я еще хочу родить полдюжины ребятишек, похожих на тебя.
Эпона снова устроилась на моем плече и мерно засопела. Она спит. Елки-палки, да она же спит! Она искренне верит, что я смогу это сделать. Верит даже больше, чем я сам. Или, наоборот, так она просит, чтобы я смирился с неизбежным? Просит, потому что ей щедро заплатили, публично унизив ради ее семейного счастья уважаемого купца. Эпона очень тонко чувствует такие вещи, куда лучше, чем я. Бренн точно согласился бы на предложенные условия. А я… А я, наверное, не смогу. Проклятое советское воспитание! Я ведь и в прошлой жизни таким же дураком был. Потому и остался без своего дворца.
1 Медиолан — совр. Милан. Город основан кельтами инсубрами около 600 года до н.э.
2 Герговия, главный город арвернов, находилась неподалеку от современного города Клермон-Ферран, столицы региона Овернь. Галльские укрепления, или оппидум, были расположены на высоком плато, которое само по себе являлось природной крепостью.
Глава 14
День Великого Солнца. Сегодня скачки, а потому весь город сейчас на ипподроме. Вообще весь, даже те, кто не может ходить. Их туда принесли. Если житель Сиракуз не пришел на скачки поболеть за своих, значит, он уже умер. Гигантский овал, в котором помещается несколько сотен тысяч человек, вынесен далеко за город, уж слишком он велик. С раннего утра туда идут толпы простонародья и катят кареты знати. Семьи ванакса и ванассы тоже будут там, как и семьи эвпатридов, которые занимают строго отведенные им места. Первые ряды предназначены для жрецов и знати. Следующие — для гильдейских купцов, офицеров и кентархов кораблей. Выше них сидят мастеровые, лавочники и приказчики. А на самом верху — простонародье, имеющее гражданство. Метеков, живущих в столице иноземцев, на ипподром не впускают, как бы богаты они ни были. Вот поэтому ни мы с Эпоной, ни пизанцы, ни купцы из других городов сюда никогда не попадем. А ведь хочется! До зубовного скрежета хочется. Говорят, что как бы ни была пуста казна ванакса, игры все равно будут поражать великолепием и выдумкой. У здешних устроителей тысячелетний опыт. Голливуд нервно курит в сторонке. По сравнению с этими ребятами тамошние режиссеры — просто скороспелые выскочки.