Глава 1
Дем Михайлов
Мир НИЗШЕГО
ЗАПЕРТЫЙ
Книга первая
Чмо ничтожное, обыкновенное
Исправленная версия
Глава первая
— Ты сломал мой фонарь, Ропп, — жалобно повторил я уже, наверное, в сотый раз. — Ты его сломал.
Пригибаясь, испуганно втягивая голову в плечи, я поспешно семенил за ним — уверенно и гордо шагающим по третьему техническому путеводу.
— Ты сломал мой фонарь, Ропп, — проблеял я и еще успел подумать, что мне пора бы заткнуться, пока я не схлопотал по…
Он даже не ударил. Он просто развернулся, упер основание грязной ладони мне в губы и резко толкнул. Отлетев назад, я врезался затылком в стену и, приглушенно охнув, сполз по ней на пол, где и замер, чувствуя, как в голове что-то стремительно набухает…
Там будто что-то вздувалось…
— Не ломал я твой сраный фонарь, Амос-Анус! — прорычал нагнувшийся надо мной Ропп, больно ухватив меня за плечо. — Он и был сломанный! Подтверди!
Так всегда все и кончалось. Я против воли послушно отдавал кому-то из ему подобных одну из своих немногих драгоценных вещей, а затем днями вымаливал ее обратно. Когда же получал — она была в ужасном состоянии. И все бы ничего, но мой фонарь… там поломка выглядит серьезной. А без исправного фонаря мне не жить…
— Подтверди! Давай, Анус слезливый! Подтверди! — продолжал наседать Ропп, поднося к моему лицу засветившийся экран своего наручного сурвпада.
Какая шикарная все же вещь… сквозь пелену боли я завороженно уставился на мерцающий волшебный экран.
— Подтверди, Амадей! — не унимался парень, в чьих глазах вспыхнула искра беспокойства, когда мои проведенные по затылку пальцы окрасились красным. Его голос стал чуть мягче. — И скажи вслух, что ты сам упал. Давай, дружище — говори. Ну!
Все как всегда…
— Все как всегда, — пробормотал я, неотрывно глядя на кровь на своих грязных пальцах. — Все как всегда….
— Эй! — меня жестко тряхнули за плечо. — Эй!
От очередного рывка голова на тощей шее мотнулась, и я опять врезался затылком в стену.
И тут у меня в голове что-то лопнуло.
Точно лопнуло… уверен в этом…
Мутная слезливая пелена пропала. Я снова видел ясно и четко, снизу вверх глядя на злобное лицо Роппа.
— Очнулся? — обрадовался тот появившейся в моих глазах осмысленности. — Очухался?
— Очухался, — медленно кивнул я, подбирая под себе ноги и сжимаясь в плотный комок у стены.
Заметив мои движения, Ропп насмешливо оскалился, давая понять, что видит мой страх, но больше бить не будет:
— Давай, дружище грязомес. Подтверждай. И мирно разойдемся. Я ведь не ломал твой фонарь, верно? И ты сам упал, да? Ведь так все было?
У меня в голове что-то лопнуло… да… я прямо чувствую, как в моей голове лопнуло что-то давным-давно надувшееся… и теперь мой мозг тонул в леденяще-холодной и почему-то колючей серо-красной тягучей жиже… Эта жижа уняла мой страх. И она же обесцветила мой внутренний мир, ярко при этом выделив что-то вроде пульсирующего энергетического кома безумной злости, смешанной со странным желанием сделать кому-то очень больно…