Я смотрю на маленького поросенка Поросенка-силу, в руках у меня все еще шуршит магазинная бирка. Не знаю почему, но от мысли, что она хотела подарить его именно мне, к горлу подступает комок. Я сглатываю чувства и улыбаюсь ей.

— Мама сказала, тебе скоро на пожар.

Я смотрю на Ви, понимая, что она уже начала подготавливать дочку к тому, что этим летом меня часто не будет дома.

— Да, мне придется уехать совсем скоро, — подтверждаю я.

— Моего Свинку брать нельзя, потому что он мой, но ты можешь взять этого с собой на пожар, — говорит она, а потом придвигается ближе к камере и шепчет: — Он поможет тебе долететь до безопасного места.

Вайолетт сжимает мое бедро, и в моем сердце поселяется чувство, которое я могу назвать только любовью.

— Спасибо, Холс. Это... это лучший подарок, который мне когда-либо дарили, — выдавливаю я сквозь комок в горле. — Я привезу его обратно, и он сможет поиграть с твоей Супер-Свинкой, когда я вернусь. Идет?

— Идет! — радостно отвечает она.

Я прикрываю рот ладонью и придвигаюсь к камере.

— Уверен, он поможет мне летать, — шепчу я.

Она лишь улыбается и кивает, после чего Вайолетт поворачивает телефон к себе, чтобы попрощаться.

А я? Просто сижу и тупо пялюсь на этого плюшевого поросенка в своих руках. Я бесчисленное количество раз смотрел смерти в лицо... Видел, как страдают люди, прощался с друзьями, мне бывало страшно — по-настоящему страшно. Но вот что странно: какой-то мягкой игрушке удалось поставить меня на колени.

Пока Вайолетт вешает трубку и заканчивает собираться, я осознаю: вот оно какое, чувство, что тебе есть куда возвращаться. Семья.



— Как мы это допустили? — спрашивает Кэл, опираясь руками на край бильярдного стола и качая головой.

Я смотрю на Скотти и усмехаюсь. Она подмигивает и салютует бутылкой пива. Мы только что во второй раз надрали им задницы в снукер. А поскольку они формально на дежурстве, пьем только мы, что делает ситуацию еще забавнее. Обычно я себе такого не позволяю, но после того трогательного момента между Холли и Роуэном мне нужно было выпить. Дочка привязывается к нему и, несмотря на малый возраст, уже вовсю переживает, как он будет тушить пожары, а это только подпитывает мою собственную тревогу.

— До трех побед? Или вы, мальчики, готовы признать поражение? — спрашивает Скотти у Кэла. Тот лишь посмеивается.

— Как и всегда, Ви, ты играешь грязно, — произносит Роуэн, нахмурившись. Он любит проигрывать не больше моего, особенно на глазах у половины своей бригады, но пока что стойко терпит наши со Скотти штучки. Мы пустили в ход все средства: то наклонимся перед ними, когда они готовятся к удару, то сделаем еще что-нибудь эдакое. Когда Кэл собрался забить легкий шар, который мог принести им победу, Скотти оперлась локтями о стол, продемонстрировав ему отличный вид в вырез своей футболки. Само собой, он промахнулся.