— Не могу решить, быть с тобой нежным или просто заявить на тебя права... чертовски сложный выбор, — бормочет он мне в шею. — Мне никогда никто не был нужен так, как ты, Ви. Я никогда никого так не хотел.

— Я тоже тебя хочу... до безумия, — стону, и последний кирпич в стене, которую я годами возводила вокруг себя, окончательно рассыпается.

Роуэн губами захватывает мой сосок, и внизу живота все сладостно ноет. Его руки не останавливаются ни на секунду — лихорадочно, будто он заново изучает каждый сантиметр моего тела, пока он дюйм за дюймом заполняет меня собой, растягивая мышцы. Я никогда не привыкну к тому, как много места он во мне занимает.

— Заяви на меня права и поцелуй меня... Я хочу тебя. Хочу всего тебя.

— Я и так твой, а ты — моя, Вайолетт. Во всех смыслах ты всегда была моей.

С очередным толчком он стонет: «Моя».

Все вокруг начинает расплываться в медленной дымке. Свет камина отбрасывает тени на нашу кожу, превращая комнату в сказку, а из открытого окна дует легкий ветерок. Слышна только тихая музыка и наши голоса. Роуэн покрывает поцелуями мою шею, и я теряюсь, думая лишь о его руках, его губах и наших телах, движущихся в такт в полумраке. Моя грудь вздымается, мы заглушаем стоны друг друга поцелуями, пока Роуэн берет свое. Наши губы расходятся, я судорожно вдыхаю воздух, пока мы оба привыкаем к этой густой, наэлектризованной атмосфере. Роуэн ловит мой темп, глядя на меня снизу вверх, и я чувствую это отчетливее, чем когда-либо. В его объятиях я дома.



Я терпеливо жду, пока Вайолетт закончит сборы. Мы опаздываем в Shifty’s, потому что она проголодалась, а ее поход в душ затянулся сверх всякой меры — просто мне приспичило взять ее еще раз. Я не виноват, что ее обнаженное тело, с которого стекают капли воды, — это самое прекрасное зрелище в моей жизни. Мне почти удалось держать руки при себе, пока она сушила свои длинные волосы, укладывая их волнами. Мы уже на час опаздываем на встречу с парнями, и если она прямо сейчас не наденет что-нибудь, кроме трусиков и майки, мы застрянем тут еще дольше.

— Перестань на меня так смотреть, Кингсли. Я не пойду в душ еще раз перед едой, — говорит она, откладывая выпрямитель.

Я пользуюсь моментом, обнимаю ее сзади и опускаю ладони на ее аппетитную задницу, целуя в губы.

— А может, я и не хочу, чтобы ты была чистой, м-м? — спрашиваю я, прижимаясь к ней. — Может, хочу, чтобы внутри тебя осталась моя сперма, дожидаясь момента, когда я позже сорву с тебя одежду.

Она обвивает руками мою шею, и я уже готов окончательно в ней раствориться, когда на столешнице в ванной звонит ее телефон.