— Отлично. Еще один вдох, а теперь попробуй назвать три вещи, которые ты чувствуешь.

На этот раз она вдыхает глубже; к лицу возвращается тот самый розовый оттенок, который я так люблю. Она смотрит вниз, на мою руку у нее на бедре.

— Тебя, — говорит она, а затем добавляет: — И то, что на этом полу неудобно сидеть, и он липкий.

Я усмехаюсь и сжимаю ее руку, держа большой палец на пульсе у нее на запястье. Сердцебиение почти пришло в норму.

— Хорошо, Ви, вот и все. Как ты сейчас? — спрашиваю я.

Она вдыхает, и на этот раз кажется, что воздух действительно наполнил легкие.

— Звон в ушах прошел, так что... лучше, — говорит она.

Я заправляю прядь волос ей за ухо и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Вот и моя девочка, — произношу я, пока она делает еще один глубокий вдох. — С тобой такое уже бывало? Ви, у тебя только что была паническая атака.

Она кивает, и на ее лице проступают морщинки тревоги.

— После смерти Джейкоба это случалось постоянно. Он мне снился, и я просыпалась в холодном поту. Через какое-то время это прекратилось.

— Что ты сделала, чтобы это прошло? Что помогло? — спрашиваю я.

— Я уехала и пообещала себе, что больше никогда не стану сближаться с пожарным.

Она поднимает на меня глаза, и я понимаю подтекст без слов. С таким, как я.

Я не подаю виду, потому что не готов к этому разговору прямо сейчас — не тогда, когда нужно оставить ее и уехать тушить этот пожар бог знает на сколько.

— Я не скрывал от тебя возможность нашего выезда специально, — говорю я, желая, чтобы между нами была полная ясность.

— Я знаю, — отвечает она.

— Просто не хотел волновать тебя, пока все не подтвердилось окончательно. Я знаю, что тебе тяжело, Ви. Знаю, что это все возвращает — тревогу, страх.

Вайолетт смотрит на свои ладони, в ее глазах стоят слезы.

— Я думала, что справлюсь, — шепчет она, и на этот раз паника охватывает уже меня. Потому что по ее тону я чувствую: она включает защиту и, возможно, пытается сбежать, пока ей не сделали больно. Ну уж нет, я этого не допущу — защищать ее теперь моя работа.

— Ви, сейчас особенно трудно, потому что это первый вызов с тех пор, как у нас все началось, и первый после моей травмы. Черт, если честно, я и сам немного нервничаю.

Больше чем немного.

— Но я знаю: как только окажусь там, все вернется. У меня за спиной серьезная подготовка, я буду полагаться на нее, особенно учитывая мою травму. И обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы это не повторилось. Но, Ви, это все, что я могу предложить, потому что, по правде говоря, случиться может всякое. Я не стану лгать тебе и говорить, что этого точно не произойдет.