— Класс. Я уже соскучился по осуждающим взглядам Мэй, так что будет весело, — шутит Трой.

— Ей просто не нравится, когда ты подводишь Холли, ровно так же, как и мне, — парирую я.

Он кивает.

— Я постараюсь это изменить. И, Вайолетт? — произносит он, забираясь в машину и закрывая дверь.

— Хм?

— Спасибо, — говорит он, закрывая дверь. Я почти ему верю.

Поднимаюсь по ступенькам и машу Холли, пока они отъезжают. Оказавшись в безопасности своего дома, я закрываю дверь и, прислонившись к ней, выдыхаю.

Трой хочет забрать Холли два дня подряд? С чего вдруг?

Трой не из ревнивых, но он из тех, для кого важнее всего то, как вещи выглядят со стороны. Думаю, мысль о том, что у меня появился парень, который в курсе его постоянных прогулов, задевает его куда сильнее, чем сам факт этих прогулов.

На ум приходят две причины его внезапного интереса к дочери. Первая: он пытается выведать побольше о моих отношениях с Роуэном. Вторая: в аду наступили заморозки. Учитывая, что речь о Трое, я ставлю на первое.



Шум лесного пожара в самом разгаре ни с чем не перепутаешь. Он похож на гул стремительной реки. Если хоть раз побывал на выезде, этот звук навсегда врезается в память. Он преследует тебя в работе и во сне. С ним просто учишься жить, понимая, что эта река способна поглотить тебя целиком. Мы знали, что пожар будет сильным, но реальность оказалась в сто раз хуже ожиданий.

Десять дней без душа — в лучшем случае нас поливали из шлангов, чтобы хоть как-то спасти от жары. Времени не хватало ни на еду, ни на сон, ни на разговоры. Днями напролет мы копали, рубили, пилили. Шаг за шагом забирались на эту чертову гору, вгрызались в землю до самого грунта, пока руки не начинали отниматься, а потом карабкались дальше. И все же я совру, если скажу, что мне это не в кайф. Нет лучшего адреналина, чем противостоять стихии и усмирять ее ярость.

Несмотря на все наши усилия, более двух тысяч домов на западной стороне подлежат эвакуации, а еще тысяча семей сидит на чемоданах. Этот монстр разросся почти до пяти тысяч гектаров, и единственное, что отделяет его от жилых кварталов и предприятий нашего и соседних городков, — это мы. Бригады из Юты и Орегона пахали вместе с нами без устали, и вот наконец, впервые за неделю, воздух остыл, а ветер стих. Пламя сменяется черным пепелищем, выкопанные нами полосы держат удар, и я впервые за десять дней могу присесть и нормально перекусить.

— Если будешь так задирать мобильник, связь лучше не станет, — Шеф подмигивает мне, пока я ловлю сигнал, вытягивая руку к небу. Не знаю, зачем я до сих пор пытаюсь. Сети не было с самого приезда, с чего бы ей появиться сегодня? Мы зашли слишком глубоко в чащу. Сидим на выжженной земле, жуем вяленую говядину и ореховую смесь. Обед для чертовых чемпионов.