— Конечно, милая, как и сейчас, — говорю я, целуя ее в мягкую макушку.

— А ты будешь делать попкорн? — Она смотрит на Роуэна. — У тебя он такой вкусный, с маслом.

Роуэн смеется.

— Обязательно буду, Холс.

— Ладно, — говорит она, вполне удовлетворенная таким раскладом. Она неожиданно прыгает к Роуэну на колени и крепко обнимает его. Он на мгновение смотрит на меня, понимая, что это и есть ее одобрение. Его широкая ладонь на секунду замирает на ее кудряшках, и он целует ее в макушку. Она молчит, но слова и не нужны. И так ясно, как сильно она его любит. Я улыбаюсь Роуэну. Он улыбается мне в ответ, а Холли слезает со стула и убегает в гостиную к своим игрушкам.

— Это было проще, чем я думал, — говорит Роуэн, обходя стойку и обнимая меня. — Хотя нервничал я жутко. — Он усмехается и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Она тебя любит, — говорю я ему. — Но ты и сам это знаешь.

— Знаю, — отвечает он, ласково касаясь своим носом моего. — И я люблю тебя.

— Ты когда-нибудь думал, что у нас все закончится именно так? — спрашиваю я, чувствуя нахлынувшую нежность при мысли о нашем прошлом, о том, где мы сейчас и что нас ждет впереди.

— Ну конечно. Как только увидел тебя в Shifty’s, сразу понял, что ты снова будешь моей, — говорит Роуэн с такой уверенностью, будто сообщает о восходе солнца. — И я знал, что ты хочешь меня, даже когда ты сама не желала в этом признаваться.

Я смеюсь и щипаю его за бок через футболку.

— Вот как, значит? — переспрашиваю я.

Он крепко прижимает меня к себе и целует в шею, чуть ниже уха.

— Именно так. И я положу остаток жизни на то, чтобы ты всегда этого хотела, — шепчет он. — Моя любовь к тебе неудержима, как пламя, переваливающее через горный хребет. Я бы никогда не смог с ней совладать, — бормочет он, и его большие пальцы очерчивают мою талию под халатом.

— Любой хотшот знает, что с огнем не воюют, — я усмехаюсь, пока его губы осыпают мою шею поцелуями. — Его нельзя остановить, можно только обуздать и направить в нужное русло, верно?

— Верно. И я буду держаться к этому пламени так близко, как только смогу, Ви. Потому что, черт возьми, мы чертовски ярко горим вместе.

— М-м-м, — мычу я. — Это правда.

— Так, ладно. Жить со мной я тебя уговорил, запечатлеть мое существование на твоей коже — тоже... — Роуэн проводит рукой по моему предплечью и поднимает мое запястье. Я бросаю взгляд на крошечные символы, которые теперь в точности повторяют его татуировку. Протоны и электроны под крылом ястреба на внутренней стороне запястья — уменьшенная, более изящная копия его тату. Моя первая и, вероятно, единственная татуировка. Роуэн говорит, что эти знаки больше не означают утрату — теперь это символ нашей судьбы и той невидимой связи с духом Джейкоба, что снова свела нас вместе. Он наклоняется к моему лицу. — Теперь мне осталось только уговорить тебя выйти за меня замуж, — произносит он мне в самые губы.