— Тебе придется попотеть, — смеюсь я.

— Сыграем в юкер позже? — спрашивает он. — Поставим это на кон.

— Готовься к проигрышу, — парирую я, хотя прекрасно знаю, что вышла бы за него хоть завтра, пожелай он этого. — Я умею быть очень отвлекающим фактором, — добавляю я.

— Да неужели?

— Ага. Слышал когда-нибудь про юкер на раздевание? — спрашиваю я, и мои мысли путаются, когда он втягивает в рот мочку моего уха и слегка прикусывает ее.

Роуэн смеется, затем обхватывает мое лицо обеими руками и целует так глубоко, что я почти забываю, как дышать.

— Борись со мной сколько влезет. Ты все равно станешь моей женой. А юкер на раздевание? Слышу только одно: в любом случае я в выигрыше.

— Чертовы хотшоты, — хихикаю я, пока он целует меня на моей кухне, которая скоро станет нашей общей. — Какие же вы самоуверенные.

Роуэн сжимает мою талию, его губы вновь накрывают мои, и все вокруг подергивается дымкой.

Мой хотшот. Пожалуй, я оставлю его себе.



Год спустя

— Перестань метаться, сынок, обо всем уже позаботились, — говорит отец, и его усы дергаются в улыбке.

— Кольца у тебя? — спрашиваю я. — Я просто хочу, чтобы все было идеально. Они заслуживают идеального праздника.

Отец лезет в карман и достает кольца, которые мы с Вайолетт вот-вот наденем друг другу в знак вечной любви.

— Ну, невеста все еще здесь, так что считай это своей первой победой, — широко улыбается Опп, выглядывая из-за угла крытой террасы, где я стою почти со всей своей бригадой.

Мы находимся на курорте в долине у подножия гор — именно там, где шесть с половиной лет назад Джейкоб провалился в ту проклятую яму с пеплом. Вайолетт выбрала это место, потому что здесь она чувствует его близость. Я выглядываю из-за угла домика, в котором мы собирались, и осматриваю территорию. Сотня стульев расставлена перед алтарем из натурального дерева, украшенным зеленью и осенними цветами, а проход выложен белыми фонариками и лепестками роз. Сама долина — это нечто запредельное. Огромное открытое пространство в окружении деревьев, чья листва полыхает осенними красками, словно пламя, касающееся неба. Солнце стоит высоко, и воздух именно такой свежести, что во время клятв нам будет тепло. Для штата Вашингтон в октябре это редкость.

Шеф обходит площадку и раздает каждому из нас по банке любимого пива Джейкоба.

— Тост, — произносит Шеф, высоко поднимая свою банку. Мы все вскидываем свои, и я усмехаюсь. Я знаю, что он терпеть не может Корону, но искренне любит нас, и это один из способов это показать.

— За Кинга — за то, что у него хватило яиц все исправить.