— Мне два очка осталось до левелапа! — похвасталась Вика.
— А мне семь, — откликнулся Рамиз.
— Двадцать, — констатировал Тетыща. — Пока дойдем, подниму уровень обязательно.
Новенькие молчали, изучая интерфейс и привыкая к ощущениям. Карлос слился с фоном в углу, старался не отсвечивать — понимал, что он теперь балласт. Проку от него ни в канализации, ни в секторе нет и не будет.
Тему сменил Тетыща, переходя к делу:
— У меня чуть меньше часа, пока откатятся оба щита и «Гарпун». Вика?
— Сорок пять минут до полной боеготовности, — ответила она.
— Девять часов до перезарядки отпугивателя, — отчитался Дак, проверяя артефакт.
— «Упокоитель», которым с большой вероятностью можно убить любого бездушного одним касанием, откатится через сутки, — сказал я, поднимая руку с кольцом. — В этот раз не сработал на глубиннике. Остальное тоже в пределах часа перезарядки. Так что давайте спать и набираться сил. К этому сектору нам идти всего ничего — часа два максимум. Поскольку там неизвестная опасность, лучше появиться утром.
— Да, утро вечера мудренее. — Рамиз потянулся и широко зевнул.
— Последний раз нормально спал в «Ковчеге», — пожаловался Вечный, потирая лицо. — Так что я не против. Только надо выставить дежурных. Я, конечно, никто, чтобы тут командовать, но мне кажется, это должен быть Маурисио, поскольку он не боец и ему силы особо не понадобятся. Я заступлю после него.
— Я первый, — вызвался Сергеич, высовываясь из проема. — Уже начал дежурство. Смена по сколько времени?
— Два с половиной часа каждый, — предложил я, подкладывая под голову рюкзак и откатываясь к стене. — Всего семь с половиной. Таланты перезарядятся, мы отдохнем физически. Два часа до сектора, выдвинемся на рассвете.
Но сон не шел. Мысли крутились вокруг причины, по которой интересующий нас сектор стал непригодным для жизни и превратился в черное пятно на карте.
Что там? Радиация? Химическое заражение? Или что-то похуже?
Я открыл глаза и уставился в бетонный потолок, покрытый трещинами. Через несколько часов мы узнаем ответ. Хотел бы я, чтобы этот ответ мне понравился.
Но чутье, выработанное за недели выживания в этом аду, подсказывало однозначно: не понравится.
Совсем не понравится.
Глава 17 Твою мать, мы тут уже были!
Удивительно, но спал я как дохлый сурок, даже пересменок не слышал, хотя в мирной жизни меня изводила бессонница и хандра. Наступил большой п…ец — и ни хандры, ни бессонницы. Некогда.
— Вставай, проклятьем заклейме-о-онный! — орал Сергеич, светя фонариком нам в лица.
Спящие кряхтели, ворочались, отмахивались, терли глаза, пытаясь отвернуться от бьющего в лицо света. Спрыгнувший с меня котенок, уже тяжелый как бегемот, выгибался и выпускал когти, недовольно шипя на источник света. Я плеснул на ладонь воду из фляги, протер лицо, а то глаза не глядели. Холодная вода немного взбодрила, прогнав остатки сна.