Я открыл клановый чат, чтобы скопировать то же самое письменно, открыл непрочитанные письма и обнаружил весть от Сергеича:
«Ден екмакарек это что-же у нас почта образовалась?»
Н-да, орфография и пунктуация авторские.
«Да, Пролетарий, мать твою! — ответил я. —Что там у вас происходит?»
Ответ пришел мгновенно:
«П…ц происходит вот что! Всех перебили. Я как крыса прячусь. Зря наверно я тебе это написал ты типерь не прейдеш».
«Сейчас всех соберу на совет, и расскажешь», — написал я.
И тогда Сергеич сделал то, что умел делать лучше всего:
«Тут блин, такое! Такое! Давай скорее вдруг подохну!»
Заинтриговал.
Глава 8 Я бы прибухнула!
«Что происходит, мать твою так? Сергеич? Пролетарий, але!»
Ответа не последовало, а я поймал себя на том, что в голос ору, словно Сергеичу это поможет меня услышать.
«Сергеич, не томи» , — написал Рамиз.
«Дед, вот приду в этот твой Хреноблок, хрен тебе оторву» , — это Вика.
— Вот же козлина! — выдохнул Макс. — Издевается, что ли?
Он сразу же скопировал свои претензии в чат, и Сергеич ответил:
«Бежим. Не отвлекайте. Сама ты бабка Вичка» .
«Что с „Ковчегом“? — написал я.— Где бежите? От кого, что с тобой?»
«От зомбей. Ща» .
И снова тишина. Соклановцы начали бомбардировать чат вопросами, но я прикрикнул на них:
— Тишина в эфире! Пока запрещаю вам писать Сергеичу и отвлекать его. Узнаю, кто в личке его дергает, башку сверну. Непонятно, что ли, он в опасности.
— Жрать охота, — невпопад пожаловался Эдрик.
Все смолкли, и в этой тишине закурлыкали животы.
— Это да, — подтвердила Керстин. — Сегодня мы только завтракали и целый день бегали по джунглям от бездушных, стрессовали.
— Я так вообще раненый был, — сказал Макс и кивнул на доктора Рихтера. — И он вот. Голова кружится, жуть. Если не поедим, я кого-нибудь точно сожру.
— На кухне что-нибудь было? — поинтересовался Рамиз с надеждой.
— Ничего, только техника, — ответила Вика. — Это тебе не скатерть-самобранка.
— А биосинтезатор? — спросил Рамиз.
— Так надо его заправить, — ответил я, изучив описание девайса. — Еды у меня немного: сахар, рис, консервы — тунец и морские гады. Если все это смешать, получится условно съедобная рисовая каша. Еще есть элитный алкоголь и консервированные ананасы. На два раза должно хватить.
— Все, блин, тут гниет, — пожаловался Макс. — Давайте хоть такую хавку зафигачим. И я б бухнул, стресс снял.
— Тут каждый день — один большой стресс, — проговорила Элеонора. — Давайте спустимся, приготовим. Питаться надо. Произошедшие с нами изменения бешено разогнали обмен веществ, у меня в восемнадцать лет такой фигуры не было.