— Любое действие рождает противодействие, — сказал Тетыща. — И наоборот. Вот, например, курю я с восьми лет. В тридцать бросил из-за бронхита. А теперь можно, какой тут бронхит?

— Не понял, к чему ты, — буркнул Рамиз.

Я объяснил, что имел в виду Тетыща:

— Как только столкнутся с этим явлением, они постреляют-постреляют и будут искать способ вскрыть защиту модуля. И найдут. На той стороне есть наручники, которые блокируют доступ к интерфейсу и отключают способности. Мы на себе это испытали.

— Тем более вряд ли защитный купол сможет держаться вечно, — добавил Тетыща.

— Да и вояки там все тридцатых уровней или около того, — сказал я. — Мы только после удвоения уровней к ним более-менее приблизились.

Глядя, как обретает плоть наша база, похожая на космический корабль, я вспомнил, как за нами увязался Коля. Как будто он знал, что я в силах защитить его семью. Забавно, что на тот момент я ничего такого не мог предвидеть, мы тогда просто шли за Сталкером по канализации, как слепые крысята.

Земля под нами ощутимо дрогнула, заставив всех замереть. Лиза подошла и взяла меня за руку.

Из самого центра бетонной площадки начали медленно подниматься тонкие металлические стержни, формируя каркас будущего модуля. Они росли прямо на глазах, переплетались друг с другом в сложном узоре, образуя замысловатую конструкцию, напоминающую скелет гигантского здания. Затем между переплетенными стержнями начали постепенно затягиваться гладкие панели. Серебристые, идеально ровные, словно отлитые из одного цельного куска неизвестного металла.

Я думал, что останки сгоревших хижин помешают строительству и нам придется долго расчищать пространство, но они просто исчезли.

— Во заживем теперь! — мечтательно протянул Макс, скосил глаза на меня и почему-то помрачнел.

Черт, Сергеич! Офигев от такой фантастики, я забыл обо всем на свете, а теперь нашел зеленую точку нашего электрика. Он почти полностью восстановил «активность». Что там у него случилось? Мать твою, ты хрен, что ли, оторвал себе, к ноге привязывая? Открой интерфейс, дурила! Тебе письмо, ну же! Что ж ты не отвечаешь, нехороший ты человек!

Я представил себя на его месте. Вот гниешь ты заживо, страдаешь — и вдруг бешеный левелап, оргазмические волны экстаза, раны затянулись, самочувствие прекрасное! Заметит он уведомление, когда плющит, таращит и цветные круги перед глазами? Очень вряд ли. Именно поэтому и не отвечает. Наверное.

А «активность» он потерял потому, что дрался. У него уровень слетел, и, чтобы совсем не развалиться, видимо, он убивал бездушных, восстанавливался.