«Понял. Скоро будем. Держитесь там».

«Ден тут в городе ад. титан шарахаеца вояки бандюков добивают в плен берути. мы как крысы по трубам ползаем. Паторапись. Маурисио говорит что те вояки людоеды потому и ловят бандюков а, моглиб просто убить».

«Отчасти это так, они питаются человечиной. Держись, Пролетарий. Если сдохнешь до моего прихода, надеру задницу».

Последнее сообщение состояло из одного слова, но я почти услышал его хриплый смех сквозь буквы:«Гадом буду дажыву!»

Я закрыл чат и повернулся к остальным, собравшимся у катамарана в ожидании моих распоряжений.

Тетыща, скрестив руки на груди, разглядывал горизонт. Вика нервно постукивала пальцами по рукояти ружья. Рамиз проверял снаряжение, методично перебирая содержимое рюкзака. Лиза стояла чуть поодаль, и ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Макс караулил Карлоса, который сидел на песке в наручниках и старался не привлекать к себе внимания.

— Надо решить, что с этим делать, — произнес Тетыща, кивнув на пленника. — Обнулить было бы чисто и логично.

Лиза покачала головой, переводя взгляд с Карлоса на меня.

— Он знает патрульные маршруты «Щита», частоты связи, расположение постов, — возразила она. — Живой проводник полезнее мертвого трупа.

Карлос, услышав эти слова, затравленно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь угадать по мимике свою судьбу.

— Берем с собой, — решил я, взвесив все за и против. — Будет проводником по территории.

— А если сбежит? — спросил Рамиз, прищурившись. — Или своим как-нибудь сообщит?

— Не сообщит, — ответил я и посмотрел на Лизу, которая поняла мой намек без лишних слов.

— Не сообщу! — мелко закивал Карлос. — Он меня четвертует! Отрежет гениталии. Вздернет посреди двора, а потом переработает на белковую пасту!

Лиза подошла к Карлосу неторопливой уверенной походкой, и тот попятился, насколько позволяли связанные руки. Тетыща, шагнув вперед, схватил пленника за плечо, не давая отползти.

— Что вы делаете? — заскулил Карлос, вертя головой в поисках спасения. — Пожалуйста, не надо!

— Обнуляю, но не в том смысле, в котором сказал Константин, — спокойно ответила Лиза, словно объясняла что-то очевидное. — Не дергайся, а то будет больнее.

Она положила ладонь ему на лоб, и я увидел, как ее глаза на мгновение подернулись белесой пленкой. Макс отвернулся, раздувая ноздри. Остальные тоже смотрели в другую сторону, будто на их глазах происходило что-то до ужаса неприличное.

Карлос дернулся всем телом, застонал сквозь стиснутые зубы, согнулся пополам, насколько это было возможно в захвате Тетыщи. Несколько секунд он корчился от боли, вздрагивая и всхлипывая, потом обмяк и повис на руках нашего социопата. Мне показалось или он и правда стал еще мельче и тщедушнее, чем был?