— Потому что приказы не обсуждаются.

— Блин, дед, тебя одного эта штука не берет, ну будь человеком! — воскликнула Вика.

— Такого воина у нас бы уже ликвидировали, — оценил действия Сергеича Кема, и Бергман навел ствол на саботажника.

Он сразу подобрался, вскинул руки и потрусил к броневику. Остановился возле него, демонстративно перекрестился и нырнул внутрь.

— Что там? — спросил Рамиз.

— Мигель! Это пропажа наша, Мигель. Он вырубился, тащу его наружу.

Охая и кряхтя, Сергеич выволок инженера за пределы зоны, которую Бергман определил как опасную. Крош успокоился и вернулся на грудь Дениса, продолжил завывать.

Мигель Рейес был жив, ни царапины на нем! Изменения были другими: Мигель высох, как рыба на солнце, появилась седина на висках, которой ранее не было, и ногти он сгрыз до мяса.

Очнулся Мигель на девятой минуте. Первое, что сделал, — не открыл глаза, а начал трогать все, до чего мог дотянуться — землю, свое лицо, рукав Константина. Трогал и натягивал его, как проверяют на прочность веревку перед тем, как по ней лезть.

— Какой сегодня день? — спросил он и наконец открыл глаза.

Константин ответил и сразу спросил:

— Где ты был?

— В дне, который повторялся столько раз, что я сбился со счета, — ответил Мигель и улыбнулся.

Вскочил, повертелся на месте и раскинул руки, будто обнимая мир.

— Я вырвался! Думал, сойду с ума, но — вырвался!

— Откуда? — осторожно поинтересовалась Вика. — Ты Дениса видел там?

— Я попал в прошлое. В день начала Жатвы. В полночь меня возвращало в утро пятнадцатого ноября, и так постоянно. Дениса я не видел, никого из пропавших вместе со мной — тоже, хотя искал их. Но находил их ранние версии, которые ничего не слышали о Жатве.

— Временная петля, — объяснил Кема. — Бывает, после аннигиляции наших кораблей они самопроизвольно создаются, привязываясь к каким-то значимым для баланса галактики событиям. Это из-за гипердвигателей.

— Петля? — недоверчиво спросил Константин.

— Именно что петля! — сказал Мигель и жестом показал, будто вешается. — Счет дням я бросил, когда кончились числа, которые помнил. О, что я только ни делал — ничто не помогало! Единственное, что не пробовал — самоубийство. Вдруг про́клятая душа так и останется в той петле?

— Почему ты исчез, а Денис нет? — просил Константин и не получил внятного ответа, зато Мигель повторил то же, что уже сказал, но с подробностями, поблагодарил, заладил по второму кругу, но Константин перебил его:

— У нас неприятности. Тело Дениса Рокотова здесь, а сознание там. Мы ищем способ вытащить его из петли. Как ты выбрался?