— Один его день — полторы наши минуты, — подвел итог Мигель. — Нам этого времени хватает, чтобы сходить в туалет, Денис проживает сутки. Я прожил там… — он осекся, свел брови у переносицы и мотнул головой. — Неважно. Важно, что вытащить его можно! Ну, чисто теоретически. С помощью уловителя.

Константин сделал стойку, Вика спросила:

— Какой? Он у нас есть?

— Будет! Его можно собрать, все части имеются. — Он принялся загибать пальцы: — Ваши шесть компонентов для портального устройства плюс резонатор темпоральных потоков. Я соберу контур захвата, петлю мы будем слушать… Дайте ручку или карандаш!

По старой памяти Константин всегда носил с собой блокнот и карандаш. Вырвал лист, протянул Мигелю. Тот принялся что-то рисовать, да так увлеченно, что высунул кончик языка. Все смотрели на него затаив дыхание.

— Готово! — сказал Мигель, сияя, и объяснил: — Аномалию нельзя выключить, но можно обмануть: поставить рядом уловитель, настроенный на единственную координату, которую петля обязана воспроизвести, — на регистрационный всплеск чистильщика Дениса Рокотова, номер такой-то, место такое-то, время такое-то. Эта координата — маяк, его система уже однажды выдавала и выдаст снова, если Денис в точности повторит свое первое упокоение.

— Как ты до этого допер? — с подозрением поинтересовался Сергеич.

— Система дает подсказки, главное думать в нужном направлении, если ты освоил крафт, — отмахнулся Мигель.

Тем временем Константин ознакомился со списком необходимого на листке.

— Нет только резонатора, — напомнил Мигель. — Остальное все есть. Посмотри в магазине чистильщика. Нам то денег не хватало, то он исчезал.

И опять Константин испытал эмоцию, которая ему не понравилась: тревогу. Положительные эмоции он испытывал только, когда Мария была жива. Маша Шевченко, которую он защитил в лагере Папаши. Но она умерла, защищая его, а вместе с нею его радость будто выключили.

Но тревога оказалась напрасной.

Резонатор стоил сорок восемь миллионов и висел в магазине чистильщика с пометкой «доступно». На счету Константина лежало пятьдесят: командирская премия за оборону, по десять миллионов на человека, а боевикам впятеро больше.

Константин произвел покупку за четыре секунды, включая подтверждение, и системный контейнер материализовался у его ног. Впервые в жизни он потратил все свои деньги одним движением и прислушался к себе. Сожаления не было.

Хуже обстояло с остальными шестью компонентами: они лежали на базе, в оружейной, в трех часах колонного хода отсюда.

Дитрих поднял вертолет через две минуты после постановки задачи, взяв на борт Лизу — из соображений, которые Константин сформулировал для остальных так: «Если командир вернется раненым, двадцать процентов чужой 'активности" ему пригодятся больше, чем наши переживания».