Гений? Да. Но не готов был он к административной и командной работе. Понимал все в артиллерии, но не в людях. И не было теперь Мехмет-паши, его уже везли в Москву.

А прямо сейчас, в эти секунды, нужно было срочно принимать именно такие решения, которые завязаны на командующем. Внезапно оказалось, что хитроумно замаскированные позиции «огневых мешков» русским всё-таки удалось обнаружить.

И сейчас по этим выявленным батареям уже начали методично и беспощадно отрабатывать те самые пресловутые русские стрелки-охотники. Своим убийственно точным огнем они попросту не давали артиллерийской прислуге даже поднять голову от земли. Каждому турку было предельно ясно: любая голова, высунувшаяся из-за укрытия, чтобы поднести фитиль к запалу, в то же мгновение будет продырявлена одной, а то и сразу несколькими меткими пулями.

А в это время по перепаханному полю вперёд уже бежала пестрая, но чаще зеленого цвета солдатская масса. Со стороны, для стороннего наблюдателя, на вид всё происходящее казалось именно так — это была какая-то яростная, неудержимая толпа. Не тратя драгоценное время на идеальные уставные построения и выравнивание шеренг, русские бойцы устремились вперёд. Но, между тем, даже в этом бешеном беге они инстинктивно придерживались хотя бы подобия боевой линии, не растекаясь в бесформенную, неуправляемую лавину.

Физическая подготовка всех русских пехотинцев была зачастую на голову, а то и на две выше, чем у рядовых турок. Исключение составляла, конечно, только великолепная, фанатичная выучка и физическая подготовка элитных корпусов янычар, которых здесь, впрочем, не было. Дух к сопротивлению был, а подготовки недоставало.

И именно сейчас русские бойцы на деле демонстрировали, что совершенно не зря они ведрами лили пот на плацах. Не зря в мирное время им приходилось порой чуть ли не смерти собственной желать, лишь бы только поскорее закончились эти адские, изнурительные тренировки. Так что сейчас этот марш-бросок под огнем давался им легко.

Да к тому же, если мимо них и пролетала шальная свинцовая картечь, то случалось это крайне редко, а зачастую заряды и вовсе уходили высоко выше головы, потому как прижатым к земле туркам попросту не давали прицельно бить.

Всё происходило словно бы на обычных полковых учениях. За тем лишь, конечно, одним существенным исключением, что очень скоро им предстояла схватка не на жизнь, а насмерть — жестокая, кровавая рукопашная. В рядах наступающих никто уже не верил в то, что турки сломаются и будут трусливо убегать.

А у некоторых русских бойцов, которые еще не успели потерять в этой кампании близких товарищей, так и вовсе появлялось даже какое-то мрачное солдатское уважение к противнику, который, как оказалось, тоже был с характером и умел стоять до конца. Но вот чего туркам катастрофически не хватало, так это технического и технологического преимущества над Россией. Здесь, в тактике и огневой мощи, русские били их наголову.