***
Идея купить цветочки оказалась так себе. И дело даже не в часах, которые я отдал за долбаные ромашки. Проблема в моих ногах. Точнее в тапках. Скользко, сука, так, что я навернулся уже трижды. При этом умудрился не разбить водку и не ухандохать корзину с ромашками. Чудеса.
Почему-то был уверен, что Катя пошлет меня лесом. Стоит красота моя, уставившись на меня своими глазищами. Пиздец меня кроет.
– Давайте я вызову вам такси.
– Нет. Давай одевайся, белочка. Поживее. Давай, давай.
На удивление, Катя не спорит. Идет в спальню, а я какого-то хрена за ней. Напоминаю себе маньячину, который выслеживает свою жертву. Словно загипнотизированный пялюсь на то, как она надевает кофту. Сам не понимаю, как оказываюсь возле нее. Катя резко поворачивается. Ну какого хрена она такая красивая?
– У тебя случайно нет мужской обуви? В тапках ужасно скользко.
– Мужской нет. Есть валенки. По идее, вы должны в них влезть.
– Ну, давай валенки.
Валенки. Я сам как валенок. Последние, кстати, оказались мне в пору. Откладываю разряженный мобильник на полку. Отличный повод сюда вернуться. Сажусь в Катину тачку и принимаюсь разглядывать ее профиль. Когда я успел так встрять?
– Не надо на меня так смотреть.
– Как?
– Вот так.
– Хочу и смотрю.
Так засмотрелся, что пропустил тот факт, что везет меня Катя ко мне домой.
– Разворачивайся, белочка. Я не хочу домой.
– А куда вы хотите?
– Хочу покататься на горках.
– Шутите?
– Нет. Покатаешься со мной полчаса, а потом домой.
– Это плохая идея.
– Давай, Кать. Я скажу куда ехать.
Непривычно не слышать от Кати препирательств. Был уверен, что она не согласится на такую дичь, но на удивление сдается и уже через час мы оказываемся на месте.
– А водку нафига с собой взяли?
– Для согрева. Пойдем.
Я беру ее за руку и веду к горке. Картон – наше все. Давно забытая детская забава, но как же приятно, черт возьми. Катя, в отличие от меня, соглашается далеко не сразу. Что может быть лучше, чем отбить задницу на пьяную голову? Скатиться с горки и видеть улыбающуюся Катю. Она смеется так громко, что невольно подхватываю ее смех. Смеёмся, как дети, лежа на снегу. Сам не понимаю, как начал шарить рукой по Катиным ногам.
– Кирилл Владимирович?
– Оу?
– Скажите, а что нас с вами связывает?
– Нас связывают исключительно рабочие отношения.
– Если исключительно рабочие, то, что ваша рука делает на моей ноге?
– Лежит, Бурундукова. Дурной пример заразителен, да, моя хорошая? Ты тоже подумала о том, что именно так бы ты и ответила? С кем поведешься.
– Нам пора, – резко убирает мою руку.
– Давай еще покатаемся.