Закрываю крышку ноутбука, не в силах и дальше слышать эту мерзкую, но увы, правду.
Глава 18.
Смотрю на себя в зеркало, пытаясь справиться с дурацким мандражом. Мне безумно страшно. Я готова разреветься и спрятаться под кровать, как в детстве, чтобы не видеть очередного маминого ухажера. Только проблема в том, что там не чужой мужик. Там мой мужчина. Наверное, мой. Хороший. По крайней мере, таким кажется мужчина, с подходящим именем Игнат.
Только почему с каждой секундой сбежать хочется все больше? А почему я должна спать с тем, с кем не хочу? Только потому, что его зовут так, как мне нагадали? Долбаная гадалка!
Сбежать. Надо просто сбежать из собственной квартиры. А еще лучше сказать прямо, что нам не по пути. Аккуратно ступаю из ванной и возвращаюсь в гостиную. Хочется плясать от радости, что нигде не обнаруживаю нагаданного мужика. Вздрагиваю от внезапного стука в окно. Открываю штору. Сердце заходится в долбаной аритмии, когда я понимаю, что по ту сторону окна на пожарном кране стоит Кирилл с букетом цветов. Пришел. Пришел, гад!
– Открывай ворота, белочка моя ненаглядная.
Как загипнотизированная распахиваю окно, впуская Кирилла.
– Георгины для Катерины. Это достаточно романтично для девочки, зачитывающейся романами?
– Недостаточно.
– Сейчас-то что не так?
– Ты не Игнат.
– НЕ твоего Игната больше нет.
– Как нет?
– Я скинул его из окошка, заебал меня немножко.
– Кирилл, ты ненормальный?!
– Нет. Чуть-чуть дурак, но это ты меня таким сделала. Пусть земля будет бетоном этому ублюдку. Или как там говорят?
– Пухом!
– Точно. Ну или им.
– У тебя рука в крови. Ты поранился.
– Обработаешь? – киваю, удерживая его руку. – Я сдаюсь, белочка.
– Тогда на колени и проси прощения.
– Согласен даже его вылизать.
– Фу таким быть.
– Фу не фу, но ты же меня таким любишь. Любишь ведь?
– А ты?
– Пиздец как люблю. А теперь ты говори.
– Люблю.
Резко распахиваю глаза. Сердце барабанит так, словно я пробежала километры. Что происходит?! Пытаюсь сфокусировать взгляд на окружающей обстановке. И тут до меня доходит. Это сон. Всего лишь сон. Правда, настолько реальный, что становится страшно.
Мне в прямом смысле тяжело дышать. Совершенно точно чья-то рука покоится на моей талии. Ну как чья-то? В квартире есть только один мужчина и это не Валера, а его хозяин. Хотела бы я сказать, что я не помню вчерашних событий, но, увы, помню.
Когда рука Арестова поползла к моим верхним достопримечательностям, я решительно вознамерилась пресечь наглое поползновение. Только в ответ на то, что я сжимаю его загребущую ладонь, паскуда, упорно считающий меня шлюхой своего отца, кладет на мое бедро свою отнюдь не легкую ногу.