– Ты труп, – зло произносит он, приподнимая край рубашки. Даже отсюда видно, что кожа на бедре покраснела. Интересно, попало ли что-нибудь на Фаберже и главнокомандующего.
– Кто первый начинает, тот больше получает, – да, по-детски, но другое на ум не приходит.
– Девочка, у нас разные весовые категории. Не боишься, что скоро будешь плакать?
– Не боюсь. Плакать полезно. Прочищается носослезный канал. Сейчас мы исправим результат ваших действий.
– Моих?!
– Ну а кто просил, чтобы в брюках стало жарко? Хотели – получите. Я максимально прямолинейный человек. Ваш папа был в курсе этого и ему это было по душе.
– Да, да, он только за прямолинейность тебя и держал, – не скрывая сарказма выдает гад.
– Ой, за что он меня только не держал.
– Даже знаю за что. Например, за достопримечательности третьего размера.
– Я вообще-то не это имела… а впрочем, неважно.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, дабы не расплакаться у него на глазах. Меня мало трогали сплетни в офисе. Точнее почти не трогали. Почему так обидно слышать о том, что я какая-то шлюха из уст этого мужика – объяснить не могу.
Захожу в комнату отдыха и беру из сумки пенку от ожогов. Ладно, какая бы я ни была мстительная, и какой бы он ни был козел, ожоги – не самая приятная вещь. Возвращаюсь в кабинет. Арестов не ожидал меня увидеть. Он сидит в кресле за столом, брюки лежат на стуле, а его взгляд устремлен то ли на пострадавшего Матвейку, то ли на бедра.
– Ты принесла заявление на увольнение?
– Я не уволюсь. И вы меня тоже не сможете уволить. Я в курсе, что это может сделать только ваш папа.
– Ты уволишься. Причем сама.
– Нет.
– Да.
– Нет, – повторяю я, смотря ему в глаза. – Это пенка от ожогов. Поднимайте свою рубашку.
Кожа без волдырей, и на том спасибо. От души заливаю покрасневшую кожу на бедрах. Ну да, чуть-чуть переборщила.
– В трусы не надо?
– А тебе лишь бы в трусы залезть.
– У вас какая-то нездоровая фиксация на тему моей сексуальной активности.
– Кстати, об этом. Первое правило – не засматриваться на меня, как на мужчину, – и тут из меня вырывается смех.
– И это мне говорит мужчина, который дважды потребовал от меня выполнение интимных услуг?
– Исключительно для проверки твоей готовности к выполнению любых поручений.
– Надеюсь, третьего раза не будет?
– И не надейся.
– Так это что значит, будет или нет?
– Догадайся с трех раз.
– Что-то мне подсказывает, что вы еще сами не решили.
– Что-то мне подсказывает, что с каждой секундой ты нарываешься еще больше. У тебя есть час, чтобы у меня были новые брюки.
– Будет сделано, Кирилл Владимирович.