Несмотря на солидный возраст, мой начальник красивый и видный мужчина. Весь отдел уверен в том, что я с ним сплю. И я не спешу их в этом разубеждать. Во-первых, детдомовский опыт дал мне понять, что никому и ничего не стоит доказывать, все равно пнут, если решили, во-вторых, переубедить их будет почти невозможно, даже при желании.
Бухгалтерия, разумеется, растрезвонила всем, какие суммы мне стали приходить на счет. Ну, не объяснять же им, что моя зарплата стала такой не благодаря умению ублажать нашего начальника, а исключительно потому, что я вернула его к жизни. Во всех смыслах этого слова. Арестов подавился конфетой. Я, несмотря на неуклюжесть, не растерялась и выполнила на нем прием Геймлиха. Спасибо кино и книгам, благодаря которым я скрашиваю свой досуг. Если бы не они, не видать мне офигенной зарплаты, о которой мечтает любой здравомыслящий человек.
Правда, есть проблема. Порой я не понимаю, он смотрит на меня, как на женщину или как на человека, который помог ему задержаться в этом грешном мире. Вот как сейчас. Зачем он так смотрит? Может, у меня крошка от печенья на губах? Или тушь размазалась? Или?
– Что-нибудь еще?
– Что ты делаешь завтра? – о нет, Господи…Неужели моя зарплата машет мне рукой? Не буду я спать со стариком, пусть и с красивым. Не буду и точка!
– Хороню кошку, – ляпаю первое, что приходит на ум. Ну, в принципе, версия хорошая, учитывая, что точно такую же придумала моя подружка для своего начальника, чтобы он отпустил ее с работы пораньше и мы отправились вместе к гадалке.
– Это долгое мероприятие?
– Весь день. Мы просто хороним ее за городом, а потом поминки, – поминки?! Серьезно, блин? Катя, твою мать, это даже для образа дурочки слишком по-дурацки.
– Я бы хотел, чтобы ты сопроводила моего сына на один прием. Он только вернулся и… ну, ладно, что-нибудь придумаю, – Господи, спасибо! Моя зарплата не машет мне рукой.
– Кофе и пирожное?
– Да, – улыбнувшись, произносит мой начальник.
Я приношу ему кофе с отрепетированной улыбкой и заученными фразами, на которые Арестов всегда реагирует одинаково положительно. Принимаюсь зачитывать ему список выполненных задач и дел, но в какой-то момент понимаю, что что-то не так.
– Почему ты так сказала, – а что я, блин, сказала?
– Простите, что?
– Что у нас встреча с прохвостом, – вот, блин. – Говори то, что ты реально думаешь, а не то, что нужно сказать.
Образ старательной дурочки поддерживать с каждым днем становится труднее. Иногда я забываюсь и перестаю смотреть на Арестова и других людей, от которых мне что-то нужно с кукольным выражением лица, лишенным всякого интеллекта. Бывает и ляпаю что-то, как сейчас.