— Вас там кормить будут. Стипендия, думаю, небольшая, не знаю, я ведь на вечернем отделении учился. Короче, покупай билеты и приноси нам, мы тебе денежные средства компенсируем, — завершил разговор Сергей Сергеевич.

Спускаюсь со второго этажа на первый и опять натыкаюсь на Александру Корд.

— Анатолий, ты сейчас домой же? — спросила она и, дождавшись моего утвердительного мычания, продолжила: — Отвези Зинаиде кое-что. Идём со мной.

Саша развернулась и пошла к себе в кабинет, оглядываясь, иду ли я за ней. Методисты сидели не в пример более скромном помещении, чем их руководство. Большой прямоугольной формы кабинет заставлен столами и различной агитацией. Зайдя туда, я сразу попал под прицел четырех пар девичьих глаз. Причем смотрели они с этаким нехорошим интересом, явно что-то предвкушая.

— Вот эту коробку отвези Зинаиде, это краска для оформления наглядной агитации, — приказным тоном просит Саша.

Смотрю на среднего размера коробку и понимаю, что это подстава. Сама коробка не большая и не сильно тяжёлая. Вот только нести её будет трудно, того и гляди развалится хлипкий картон. Заглядываю в коробку и вижу стеклянные банки с краской. Поднимаю, что не донесу её. А какого, собственно, черта я должен таскаться по автобусам с ней? Я уже вне комсомольцев школы, да и тут в комитете я не работаю.

— Неудобно её нести, так что сами доставите, — говорю я и намереваюсь уйти.

— Ой, какой мальчик слабосильный, — немного гнусавым голосом говорит одна из соседок Саши.

— В школе полно здоровых десятиклассников, они вам с радостью помогут, — не ведусь на провокацию я.

— Штыба, стой! Это комсомольское поручение, и ты обязан…, — набрав воздуха в легкие, начинает Саша.

— Корд, нет! Не уговаривай, если есть такое поручение, то покажите его в письменном виде, а я пошёл. Пока гражданки.

Девчонка бежит за мной как хвостик и трясёт за полы пиджака, однако, будучи, очевидно, по жизни невезучей, натыкается опять на комсомольского вожака.

— Корд! Ты от парня отстань, что ты его дергаешь, взрослая девушка ведь, — журит он её. — Выговор захотела?

— Сергей Серегевич, он краску не хочет отвезти Зинаиде, — неожиданно заливается слезами блондинка.

Я и Сергей смотрим на неё изумлённо, да и прохожие, а вернее, пробегающие, тоже начали оглядываться.

— Да отвезу я краску, если сумку дадите, а то коробка не выдержит и развалится, — вздыхаю я.

— Утром к ним поехала машина. Почему краску туда не положили? — спрашивает у неё руководитель.

— Я забы-ы-ыла, — жалостливо воет Сашок и заливается слезами в искреннем горе.

Я неожиданно для себя обнимаю девушку за плечи, и рыдания постепенно затухают на моей груди. Сергей Сергеевич смотрит на нас насмешливо и идёт сам смотреть фронт работы.