— А какое сейчас самое серьёзное заболевание? — поддержал я тему.

— Рак, наверное, но его не лечат, только ранние стадии, — грустно сказала девчонка.

— Значит надо обследоваться регулярно, и желательно, полностью, — категорично утверждаю я.

— Это конечно, — соглашается Аленка, чем радует меня.

Может, года через три уговорю её на серьезное обследование.

— Дождь, что ли, собирается? — озабоченно заметил дядя Миша.

И действительно, небо впереди стремительно чернело, а поскольку ветер дул на нас, то стало очевидно, что скоро будет дождик.

«Хм, дождик. Ничего себе дождик!» — думал я через десять минут, сидя в машине, стоящей на обочине дороги под проливным ливнем.

Мои попутчики также были удивлены таким количеством воды.

— Льёт-то как. Надо с дороги съехать совсем, а то мало ли кто въедет, — озабоченно пробормотал наш водитель и осторожно выехал на обочину дороги подальше от проезжей части.

Тем временем стена дождя уже закрыла обзор и видимость упала метров до десяти. Звуки дождя убаюкали Аленку, и она уснула на моем плече. Хоть было и неудобно сидеть, я её не будил. Фарановы разговаривали о своих домашних делах, а мне оставалось тупо смотреть в окно. Вдруг машина, скрипнув, поехала боком куда-то вниз. Дядя Миша встревоженно пытался рассмотреть, куда мы едем, но ничего не было видно, ясно только, что нас несло с обочины в овражек.

«Только бы машина не опрокинулась», — встревоженно подумал я, представляя, что будет с салоном, если вдруг банки с краской разобьются. Для автомобилиста теперешних времен это будет вселенское горе.

Скорость сползания нарастала, и дядя Миша крикнул:

— Ребята, держитесь, можем перевернуться.

Машина действительно попыталась перевернуться, но лишь немного завалилась набок, столкнувшись с чем-то вроде дерева. Аленка, проснувшись, с изумлением обнаружила, что буквально лежит на мне лицом к лицу, и вообще, что-то поза у нас странная.

— Па-а-ап! Что с нами?

Батя её тем временем придавил маму, упав на неё, и пытался вылезти, открыв дверь. Дверь, очевидно, заклинило, и у него ничего не получалась. Тётя Маша, хоть и ругалась вполголоса, но, похоже, не пострадала.

— Алена, попробуй открыть дверь, тебе ближе, — прошу я уже окончательно проснувшуюся девчонку.

— Толя, с ума сошёл, нас зальёт сразу, — отпирается она.

— Она права, — откуда-то из-под папы говорит мама.

— Машина может и на крышу перевернуться, тогда кузов поведёт, ремонтировать устанем, — приводит довод отец, а автомобиль и вправду покачивается.

— Алена, дуй к нам, а ты, Толя, попробуй открыть дверцу, — командует тетя Маша.