— Привет, — киваю ему, — Аленка дома?

Он молча освобождает проход.

— Кто там? — кричит вчерашняя больная.

— Жених, — буркает брательник.

Я так понимаю, отца и матери дома нет, на работе.

— Ой, Толя, обнимает меня Фаранова в самовязанном длинном свитере. — Я так рада, что ты не утонул!

— А я-то как рад, — поддерживаю её настроение.

— И не жених вовсе! — кричит Аленка брату. — Нужна я ему, он там в городе пучок таких найдёт.

— Ты такая одна, да и сама увидишь, через годик за тобой столько ухажёров бегать станет!

— Ай, нужны они мне сто лет. Пошли чай пить, расскажешь, что там вчера было.

Чаёк да с малиной идёт хорошо. Аленка болтает без умолку обо всем — что отец приехал ночью и пьяный, краску пока не отвезли, но отвезут, что самой Аленке ставили банки и теперь там, наверняка, страшные синяки.

— Покажь? — я слушаю и поддакиваю в нужных местах.

— Дурак, да? Как я покажу, они на спине? — возмутилась рассказчица. — Олег дома же.

— А…, — тяну я, удивляясь её логике, мол, помеха только одна — брат-свидетель, а так показала бы.

Аленка и сама поняла двусмысленность своей фразы и покраснела, хотя и поправляться не стала. А я не стал педалировать тему, так как особого влечения к девушке не испытывал, по крайне мере к ней теперешней. Сейчас она, скорее, красивая кукла. Тем более появился повод пошутить, когда Аленка сказала:

— Папа сегодня до обеда работает, придет пораньше.

— А мы же ничего такого не делаем, — вспомнил шутку я.

— Ну да, да, — рассеянно кивнула она.

— А времени остаётся всё меньше и меньше? — продолжаю я.

— Ну да, да… Что? Штыба, вот ты наглый какой!

— Что я сказал? — фальшиво удивляюсь.

— Ты про что сказал? Про поцелуи или чего похуже? — попыталась нахмуриться она.

— Ален, какие поцелуи? А что может быть хуже поцелуев? Ладно, не отвечай. Я не про то. Но ход твоих мыслей мне нравится.

Алёнка заливается звонким колокольчиком и говорит:

— Знал бы ты, что мне мама рассказывала вчера. Мол, дружить с тобой можно, а вот позволять тебе давать волю рукам — нет. Она вроде и врач-педиатр, а с формулировками не справилась.

— Родители бывают такие, — серьёзно киваю я. — Но твои тебе точно не враги, слушай их. Мой тебе совет.

— Ой, Штыба, не будь таким скучным! А ты точно решил уехать?

Мы ещё поболтали немного, и я засобирался домой, чтобы не столкнуться с похмельным дядей Мишей. За время чаепития мой мопед не украли, но рядом на лестничной клетке уже стояла типичная такая советская бабулька, которая, завидев меня, тут же высказала всю правду-матку обо мне. Я, как человек опытный, знал все, что она ещё скажет и, не слушая и тем более не вступая в споры, качу свою технику по ступеням вниз.