Обратно еду мимо тех же луж и тех же пацанов на плотах. И такое желание самому залезть на такой вот самодельный плот и, отталкиваясь штакетинами, изображать из себя великого кормчего. Но справился. Гормоны, что ли?

По приезду домой рассказываю бабуле детали своей встречи в комитете комсомола района, про дорогу, про дождь и прочее.

— Не сдашь, — коротко резюмирует бабушка, имея в виду экзамен и тут же, себе противореча, добавляет: — Надо за билетами ехать, может уже не быть. Собирайся, поедем на станцию.

Станций у нас рядом было две, одна в районном пункте, вторая небольшая в районе ГРЭС. Поехали, само собой разумеется, в маленькую. До этого долго ждали автобус, который оказался забитым пассажирами до отказа. Автобусы сейчас ходят не по расписанию и редко, вот и набивается в них народ. Сидячих мест не было, но для бабули нашли, я же стоял между сумкой с овощами и клеткой с кроликами. Автобус ехал по всем населённым пунктам, так сказать, был экскурсионный. Доехали почти целые и идём прямиком через ж/д пути к пункту продажи билетов — одноэтажному зданию, больше похожему на деревянный сортир, типа МэЖо. Ах да, на станции стояли вагоны с углём, и обходить их было далеко и долго, так мы пролезли под ними — обычное дело, хотя, конечно, локомотива было не видно. В кассе нас ждал облом. От Ростова до Красноярска поезду идти четыре дня, вроде нормально — сел и доехал, но нет билетов на нужную дату! Что поделать — сезон отпусков. Только купе в наличии, а оплатят мне его или нет, неизвестно. Серега намекал на плацкарту. Разница в цене приличная — вместо тридцати пяти рублей почти полтинник. Но бабушка решительно достаёт завязанный в платок старомодный кошель, расшитый бисером, и вынимает две двадцатипятирублёвки!

— Поезд триста двадцать пятый, вагон восемь, место семнадцать нижнее, в середине вагона, отправление двадцать седьмого июля в четырнадцать часов десять минут московского, прибытие тридцать первого июля в девять часов ровно, тоже московского, — зачитала голосом регистраторши из ЗАГСА кассирша.

Может на самолете лучше? Помнится, из Новосибирска летал рублей за шестьдесят до Москвы.

— Спасибо, бабуля! Я отдам, — обещаю я на полном серьёзе.

— Да что уже теперь, купили и купили, могло и этих не быть, — машет рукой старушка.

Дальше часовое ожидания автобуса обратно, на этот раз стоять пришлось обоим, кругом одни старухи и старики, некому уступить место. И все с сумками! Приехали вовремя — как раз привели корову. Дома уже был батя. Трезвый, кстати.

— Куда это вы мотались? — мрачно спросил он.