Платоныч, принёс свежее пиво в алюминиевом бидончике, и отказался от коньяка, мотивируя тем, что он за рулём. А пиво не в счёт, значит? Девочки его показали грамотность в вопросах распития алкоголя и начали с пива, затем пообещав перейти на коньяк. Про себя ничего не рассказывают, больше расспрашивая о нас. Однако я и так вижу, что девочки не деревенские — парфюм, ухоженные руки, крашенные длинные ногти, побритые ноги.

Вот Платоныч ставит свою кассету, и раздаётся вполне приличная подборка отечественных песен — «Три белых коня», «Каскадёры» и прочее. А затем и вовсе иностранщина, и не что-нибудь, а сам Майкл Джексон!

— Есть! — торжествующе вопит Кондрат, вытягивая здоровенную рыбу.

— Сазан! — бежит к нему Платоныч, бросая коленку Марины, которую он жамкал последние пару минут.

Сазан просто огромный по сравнению с уловом Похаба, жаль безмена нет взвесить. Ан нет, есть у Платоныча, оказывается! Он бежит к машине, а я наливаю всем по стопочке. Ручные весы показали два килограмма!

— Я тут и пять ловил, — хвастается принявший на грудь друг.

Ему явно хорошо и от улова, и от стопки коньяка.

— На уху само то! — намекает Платоныч.

— Да само собой, для этого и приехали, — гордо говорит добытчик и сознаётся: — только я чистить не люблю.

Платоныч оглядывает свое женское окружение и понимает — оно не согласное пачкать руки чешуёй.

— Сам почищу, — уверенно обещаю я.

Тем более, делать я это умею. Вообще, одинокая жизнь научила меня неплохо готовить. Похаб, вспоминаю я, тоже готовит как повар-ас. Иду к реке с доской, ножом и рыбой, а следом за мной идёт Оксана. Некоторое время наблюдает, сидя на корточках с оголёнными коленками, а потом неожиданно задаёт вопрос:

— Ты откуда перевод песен знаешь?

— Ни откуда, — вздрагиваю я. — А с чего ты решила, что я знаю?

— Не ври, ты, во-первых, припевы на русском подпевал, когда мясо жарил, например, пел:

— «Остерегайся того, что делаешь. И не пытайся разбить девичьи сердца. Билли Джин — не моя любовница».

Или вот ещё:

«И не имеет значения, кто прав, кто виноват… Просто удирай, удирай!»

— Ты откуда перевод песен знаешь? И, во-вторых, ты иногда пел эти слова на английском, причём произношение у тебя отличное! Лучше, чем у меня, а я ведь преподаватель английского из Москвы, между прочим.

О как! Палево. Язык я, в самом деле, знал хорошо, и тут свои знания труднее объяснить — английского языка в школе последние полгода вообще не было, и до этого Толик даже как Мутко не мог высказываться по-английски, настолько туп был.

— Ты преподаватель? А выглядишь как киноактриса, — сразу стал переводить тему я и, изловчившись, поцеловал девушку в коленку.