— Толя! — захохотала она. — Я старая для тебя! И ты не ответил. Не увиливай.

— Это ты не увиливай, — нагло смотрю ей в глаза, а потом демонстративно оглядываю всю с ног до головы, изредка останавливая взор на некоторых частях тела. — Хочу посмотреть на все твои розовые местечки.

— Ты посмотри, какая молодежь сейчас наглая, — непритворно изумляется Оксанка, и добавляет на английском:

— Давай обмен, я тебе всё покажу, а ты всё расскажешь.

— Ok, my baby, — отвечаю я и начинаю врать на английском про свои способности.

— Значит, говоришь, полиглот. И хорошо владеешь немецким языком? — спросила она на плохом немецком.

— Я отлично владею языком, в том числе и немецким, — шучу я по-русски.

Мы какое-то время беседуем, Оксана хвастается методичками на английском, которые она составляла сама. Потом с очищенной и порезанной рыбой возвращаемся к компании. Кондрат опять рыбачит, Платоныч тискает Маринку уже на грани приличия, а Похаб радостно забирает у меня рыбу и бежит к уже кипящему котелку с водой. Пожрать он мастак.

— Мы в палатку пока залезем? — деловито уточняет Платоныч у меня.

— Может в машину? — надув губки предложила Марина.

— Да жарко там, — возражает кавалер.

— Жарко? А пошли, погреемся на солнышке? Ты книги обещала показать, — говорю Оксане я, выделяя интонацией слово показать и спрашиваю у Платоныча: — Можно?

— Можно, — давит лыбу тот, вытаскивая ключи из брюк и отдавая мне.

— Толян, помидорки нет! — возмущён Похаб. — Уху из сазана и без помидорки?

— Ну, так сваришь. Я знаю, ты плохо готовить не умеешь, и это… в палатке Платоныч сейчас поспать лёг, не мешайте ему.

Похаб отмахивается и убегает кошеварить, а мы с подругой идём к машине.

— А Платоныч, я так понимаю, вам не муж, — спрашиваю я на английском, идя сзади и любуясь уже почти моей женщиной.

— Чего это не муж? Мне не муж, а почему не Маринкин? — заинтересовалась она.

— Собственную жену в засос не целуют, — говорю я чужую мудрость.

— А ты умненький, люблю умненьких, — согласно кивает Оксана.

— А ещё молоденьких, нагленьких и выносливых, — продолжаю я.

— Почему выносливых? — удивилась она, подходя к машине.

— Сейчас узнаешь, — говорю я и сжимаю её ягодицу ладошкой.

Покажет она мне! Фифа столичная! Я ничего не позволил ей показывать, сам всё показал и посмотрел. Единственно, что мучило, это жара — в машине было очень жарко и сексом мы занимались с открытой дверью. Потом, уже в перерывах, я пробил ситуацию до конца. Оказывается, Платоныч был действительно муж её подруги, но не Маринки, а Иринки. Они все работают вместе в столичном вузе на кафедре иностранных языков. Сюда попали случайно, по работе — приехали на авиационный завод в Новочеркасске, переводить инструкции и настраивать оборудование, купленное за валюту. Приехали втроём без жены, это так Платоныч подстроил, ну и, закончив работу на несколько дней раньше, решили прокатиться по области. У Платоныча в городе брат живёт, он и дал свой Жигуль. Девушка прямо не сказала, но я понял, что она и сама с Платонычем уже всё испробовала. А чё? Левак укрепляет брак. Оксана замужем и у неё сын есть. Ни я, ни она муками совести не мучились, а пошли есть уху. У котелка сидели Марина и Похаб, причем последний уже косил глазом на соседку. Видимо, по башке коньяк дал ему.